— Ты уже столько их наделал, что вскоре станешь чертовым гением. Ох нет, погоди… Тебе ведь для этого обязательно нужно пожевать чужие мозги, не так ли?
— По крайней мере, я не отступаю от собственных принципов. Та проститутка, которая заходила в твой номер… она ведь не имела никакого отношения к бэби-буму?
Джек фыркнул.
— Иди ты. Я приехал в чужой город и готовлю очередную овцу для обряда инициации. Сдается мне, в самом ближайшем будущем Стае не повредит вливание свежей крови.
— Твоя напускная храбрость трещит по швам. Какой смысл уводить разговор в сторону?
— Никакого. Тем более, когда я выдам тебе коды доступа, ты не превратишь мои лобные доли в запеканку.
— Я подумывал о барбекю…
До Джека донесся вдруг запах раскаленного металла. Гурман вернулся в его поле зрения. В его руках был инструмент, представлявший собою простую металлическую петлю, прикрепленную к черной ручке с торчащим из нее электрическим шнуром. С поверхности металла уже начинали подниматься тонкие струйки серого дыма.
— Это приспособление для разжигания углей, — пояснил Гурман. — Только они встречаются все реже с тех пор, как люди стали предпочитать им газовый рашпер.
Раскалившийся металл начинал багроветь.
— И все же, — продолжал Гурман, — этот инструмент вполне удобен. Не сомневаюсь, вскоре ты со мной согласишься…
Три часа спустя
— Знаешь, почему я проделываю с тобой все это? — спросил Гурман.
— Потому, что я это заслужил, — простонал Джек.
— Нет, — терпеливо возразил Гурман. — Потому что я так хочу. Моя воля недосягаема. В сравнении с ней твоя воля — ничто.
— Я и есть ничто, — с трудом выговорил Джек. — Джинн-Икс… ничто. Тьфу.
— Совершенно верно. Джинн-Икс — ничто.
— Лишь оболочка, — прошептал Джек. — Я не могу больше за нею прятаться.
— Да. Больше не можешь.
— Хорошо, — просипел Джек. — Ибо я — тот, кому надлежит страдать. Я. Я.
— Ну-ка, объясни, — нахмурился Гурман.
Джек поднял взгляд, в котором не читалось вызова.
— А ты заставь меня, — сказал он.
Пять часов спустя
— Возможно, я совершил ошибку, — признал Гурман. — Ты обладаешь внушительным запасом выносливости, но это не служит признаком выдающегося ума. Съесть тебя будет шагом вниз по лестнице эволюции.
Джек не ответил. Он был без сознания.
— Ну ладно, — произнес Гурман. — Полагаю, допрос придется возобновить позже. В любом случае мне уже почти пора ехать за посылкой.
Прежде чем уйти, он запер дверь и выключил свет на кухне.
Джек пришел в себя в кромешной темноте, разбуженный острой болью от ожогов на торсе. Голова кружилась, а тело ломило, но он помнил, где находится.
— Никки… — прошептал он. Гурман все еще не знал о ней; она была последней надеждой Джека. Последним шансом.