Глаза Би расширились, но она кивнула и повернулась к лестнице, а я шел за ней по пятам.
- Неужели они все так с тобой обращаются? – сказал я, пока мы шли по коридору на втором этаже.
Она убрала мою руку и повернулась ко мне лицом. Она была так счастлива всю ночь, а теперь выглядела усталой и опустошенной. Мне захотелось вышибить все дерьмо.
- Они все обращаются со мной как что, Кэл?
- Как, ты знаешь. Ты говорила об этом раньше. Квазимодо. Почему ты это терпишь? - я спросил ее.
Она пожала плечами, но ничего не сказала.
- Ты просто не хочешь... я не знаю. Преподать им урок?
Она покачала головой и повела меня по коридору в свою комнату.
- Нет. Потому что я взрослая, и это было бы глупо. И кого волнует, что она думает, вообще?
Неприятный разговор, но ей меня не обмануть. Теперь я знал ее. Достаточно хорошо, чтобы увидеть ее через весь напускной фасад, и нет пути назад.
Она открыла дверь в свою комнату и заглянула внутрь. Затем она открыла ее, приглашая войти. Это была довольно большая комната, не слишком чистая, но и не слишком грязная. Две кровати, но ее соседки по комнате не было. Я узнал ее половину сразу, потому что ее импровизированный ночной столик, сделанный из коробок из-под молока, был заставлен книгами по анатомии, а над ее кроватью висел плакат человеческого тела. Я усмехнулся. Затем скинул кроссовки, забрался на кровать и начал прыгать, скрипя пружинами.
- Ах, Би, - я стонал так громко, как только мог.
Она уставилась на меня.
- Какого черта! Слезь с моей кровати, - она прошипела, а ее щеки покраснели в одно мгновение.
- Ах, Би, - я сказал громче. - О, черт, да. Так, детка.
Я показал Би, чтобы она присоединилась ко мне.
Ее шок и ужас постепенно исчезли, сменяясь вымученной улыбкой. Она расстегнула сапоги и сняла их. Я схватил ее за руку и притянул к себе.
- О, да! - закричала она и начала стучать по стене. - Кэл, да так!
Я схватился за изголовье кровати и начал стучать о стену еще громче.
- О Боже, да, Би. Сделай это для меня.
Мы прыгали, пока ее покрывало и подушки не были разбросаны по полу. Мы прекратили только тогда, когда начали запыхаться, и сердца бешено стучали.
- Кончи для меня сейчас, Би. О, да. О, да, это было потрясающе.
Она просто уставилась на меня, снова кусая губу, так что я сказал, так громко, как я смог:
- Ты покачнула мой мир, Би. Я думаю, что люблю тебя.
- Не увлекайся, - пробормотала она со смехом, сползая с кровати.
Я плюхнулся на спину, устраиваясь поудобнее. Я не мог сдержать улыбку, отчасти потому, что представлял лицо Ланы, и отчасти потому, что я лежал на том месте, где Би проводит каждую ночь. Это возможность заглянуть в мир Би, смотря на плакаты на стене, на корешки билетов в рамке зеркала с «Everything’s Jake» в Мэдисон-сквер-гарден (примечание: Мэдисон-сквер-гарден - спортивный комплекс в Нью-Йорке, США. Место проведения международных соревнований по нескольким видам спорта и домашняя арена для команд НХЛ и НБА), очки Блю-рей, расставленные в ряд на столе. Потом я увидел рептилию, уставившуюся прямо на меня с комода.
- Черт, что это? – задал я вопрос, прижимаясь спиной к стене.
Она посмотрела на нее и усмехнулась, а потом пощекотала ее за подбородок.
- Это Эхо. Моя соседка геккон (геккон - весьма своеобразные ящерицы небольшие и средней величины, характеризующихся в большинстве случаев двояковогнутыми (амфицельными) позвонками, утратой височных дуг, как правило, парными теменными костями, отсутствием теменного отверстия, а также в той или иной мере расширенными ключицами, обычно с отверстиями на внутренних краях).
Я кивнул.