История философии: Учебник для вузов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предисловие

Философия — один из самых удивительных феноменов человеческой культуры. Она вырастает на социальной почве и выражает дух эпохи, но неподвластна общественной конъюнктуре. Она поднимает абстрактнейшие вопросы о первоначалах бытия и познания и в то же время помогает ориентироваться в предельно конкретных экзистенциальных ситуациях. Она может быть образцом строгости мысли и вместе с тем иллюстрирует свободу человеческого разума, его независимость от внешних авторитетов.

История философии являет собой галерею интеллектуальных подвигов и провокаций, гениальных прозрений и грандиозных ошибок. Здесь можно встретить буквально все, от всеохватных реконструкций мирового процесса, до анализа нюансов обыденной речи. Авторы этого учебника пытались раскрыть перед читателем все богатство философии, от ее истоков до наших дней. Сегодня в мире настоящий расцвет философии. Он неизбежен и в России. Люди все больше понимают, что именно философия помогает находить свое место в жизни, преодолевать культурную и национальную ограниченность и смягчать разного рода конфликты. И хотя она не в силах устранить все проблемы, она может показывать пути их решения.

Мы надеемся, что эта книга не только станет хорошим пособием для студентов в их предэкзаменационные периоды, но и поможет им полюбить философию и пробудить дух критической рефлексии, свойственный мыслителям прошлого и настоящего. Мы благодарны философскому факультету МГУ им. М. В. Ломоносова за создание благоприятных условий для научной и преподавательской деятельности, одним из результатов которой стал данный учебник. Мы посвящаем его 250-летию нашего университета.

Раздел I. ФИЛОСОФИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

Глава 1. ИНДИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Особенности индийской философии. Зарождение и развитие особого культурного явления, названного в Древней Греции «философией», в Индии тесно связано с ведийской литературой. «Ведами» (букв.: «знание») в Индии назывались сборники текстов, относящихся к жертвоприношениям, имевших статус священного знания и включавших в себя все представления древних индийцев о мире богов и мире людей. Первоначально насчитывалось три Веды — это «Риг-веда» — веда гимнов-рич, «Сама-веда» — веда напевов-саманов и «Яждур-веда» — веда жертвенных формул-яджусов; впоследствии к ним была добавлена «Атхарва-веда» — веда магических заклинаний-атхарванов. Корпус ведийской литературы сложился к первой половине 1 -го тысячелетия до н. э., хотя процесс формирования текстов Вед был весьма длительным.

Специфика индийской философской традиции на стадии ее возникновения состояла в том, что, во-первых, творцами и носителями знания выступали представители высшего социального слоя — жрецы-брахманы. Именно они обладали священным знанием Вед и обучали ему представителей двух других сословий — варн (варна — букв. «цвет»): кшатриев-воинов, вайшьев-торговцев и земледельцев. Эти три варны назывались «дваждырожденными» (под «вторым рождением» подразумевалось обучение), в отличие от четвертой варны — «однорожденных» шудр-слуг, не имевших доступа к знанию. Во-вторых, в отличие от других регионов (например, Китая и Греции), где появление философии фактически совпало с началом теоретической деятельности вообще, индийская философия (анвикшики) оказалась завершением и высшим достижением этой деятельности. В-третьих, философская мысль в древней Индии появилась как следствие и результат брахманских ритуалистических диспутов, проводившихся при дворах и под покровительством местных правителей. В-четвертых, древнеиндийская философия возникла благодаря развитию логики, риторики и искусства аргументации. И, наконец, в-пятых, индийская философская мысль развивалась на основе не только понятий и идей индоарийских племен, пришедших на полуостров Индостан в сер 2-го тысячелетия до н. э. и заложивших основы индийской цивилизации, но и представлений местных народов, населявших Индию до прихода индоариев.

Зарождение аргументации. Основные темы и понятия философии Древней Индии отчасти содержались уже в ведийской литературе (особенно в более поздней ее части — Упанишадах), где ставились вопросы о начале мироздания и о познании. Однако Упанишады, повествуя о мироустройстве, отвечали на вопрос «Что познается?» Попытка же ответа на вопрос «Как познается?» была связана с поздневедийскими (VIII—VI вв. до н. э.) диспутами брахманов в собраниях арбитров (паришад).

Первоначально дискуссии между различными брахманскими школами носили ритуалистический характер, поскольку темой для дебатов выступали вопросы о том, когда и каким образом правильно совершать жертвоприношения богам ведийского пантеона и духам предков. Искусство аргументации проявлялось в умении обосновать то или иное положение и вывести необходимое заключение. Изначальная ориентированность индийской риторики и логики на оппонента и аудиторию впоследствии найдет отражение в текстах собственно философского характера — сутрах и комментариях на сутры, которые будут зачастую выстраиваться по диалогическому принципу. Появление на исторической арене Индии философии как таковой произошло в эпоху странствующих аскетов-учителей, которые отстаивали свои собственные взгляды на устройство мира в противовес традиционным брахманским представлениям.

Шраманская эпоха

Шраманы. От диспутов на темы: как поститься перед жертвоприношением богам или как именовать бога в ритуале — оставалось сделать небольшой шаг до вопроса: «Эффективен ли сам ритуал?» — а от обсуждения этой проблемы совсем недалеко до радикального сомнения: «А существуют ли боги, которым приносятся жертвы?» Естественное развитие самих брахманских школ привело к тому, что на рубеже VI/V — V/IV вв. до н. э. появились мыслители и учителя, выдвинувшие принципиально иные (по отношению к традиционным) теории и доктрины. Эти оппоненты брахманов получили наименование «шраманы» (на санскрите), а сама эпоха брожения умов и возникновения новых философско-религиозных течений — шраманской. Шраманы представляли собой крайне неоднородную группу странствующих аскетов, которые в спорах друг с другом и с брахманами-традиционалистами отстаивали свои собственные учения и взгляды. Но, несмотря на значительное разнообразие мнений и позиций, шраманских учителей объединяло то, что все они отрицали, во-первых, ведические жертвоприношения; во-вторых, авторитет Вед как священного знания и, в-третьих, традиционно-брахманское учение о существовании вечной индивидуальной души — атмана, понимаемой в качестве порождения высшей творящей духовной сущности — Брахмана. Кроме того, все шраманы были выходцами из не-брахманских варн (кшатриев, вайшьев и шудр).

Основной круг проблем, который находился в центре дискуссий этих странствующих учителей, включал в себя вопросы о том, что представляет собой этот мир, существует ли иной мир, несет ли человек ответственность за свои поступки, имеет ли смысл аскеза и т. п. В рамках этих дискуссий окончательно сложилось представление о мире как круговороте перерождений (сансара) души и законе морального воздаяния (карма), определяющем цепь перевоплощений живых существ. Эти идеи получили затем широкое распространение во всей индийской философии.

Аджита Кесакамбала. Одним из шраманов был Аджита Кесакамбала, суть воззрений которого заключалась в утверждении, что «человек состоит из четырех великих элементов. Когда приходит время, [его] земля возвращается в тело земли, вода — в тело воды, огонь — в тело огня, ветер — в тело ветра, а чувства — в пространство... Те, кто говорят о существовании [этого мираили другого], пустословят и лгут. Глупые и умные [одинаково] погибают и исчезают с разрушением тела и после смерти не существуют» (10: 272). По сути, все, что есть у человека, — это его тленная телесная оболочка. Поэтому бессмысленно совершать жертвоприношения богам, ибо их не существует. Но точно так же бессмысленным с точки зрения Аджиты являлось совершать добрые дела, поскольку нет воздаяния за благие поступки, как, впрочем, и наказания за дурные. Таким образом, идеи, отстаиваемые Аджита Кесакамбалой, представляют собой индийский вариант материализма.

Пакудха Каччана. Сходными с учением Кесакамбалы по своему радикализму являлись и взгляды другого аскета — Пакудхи Каччаны, учившего: «Имеются семь начал, [никем] не сделанные... Это начало земли, начало воды, начало огня, начало ветра, радость, страдание и одушевляющий принцип — седьмое... Они не движутся, не изменяются, друг с другом не сталкиваются, не являются друг для друга причинами радости, страдания... Поэтому никто не убивает и не заставляет убивать [другого]... И если даже кто-нибудь раскроит [кому-нибудь] острым мечом череп, он не лишит его жизни, ибо удар меча пройдет лишь через «границы» [этих] начал» (10: 273). Если основной тезис Аджиты был: «что душа, то и тело», то Пакудха отстаивает противоположное утверждение: «тело и душа совершенно различны». Поскольку убийство живого существа является разрушением лишь телесной оболочки, то оно не может причинить никакого вреда душе. И поэтому в рамках учения Пакудхи также нет основания для разграничения добрых и дурных дел и, следовательно, нет никакого воздания ни за первые, ни за вторые.

Санджая Белаттхипутта. Этот странствующий учитель, заслуживший характеристику «скользкого угря» у своих оппонентов — буддистов за уклонение от ясной формулировки собственного учения, занимал самую крайнюю позицию среди аскетов-шраманов, поскольку не отстаивал никаких взглядов: «Если ты меня спросишь: «Есть ли другой мир?», — то если бы я считал, что другой мир есть, я бы ответил тебе, что он есть. Но это не мое суждение. Я не считаю, что дело обстоит так, что иначе, что не так, что не не так» (10: 275). Подобным же образом Санджая отвечает и на вопросы относительно не существования иного мира, результатов благих и дурных дел. В рассуждениях Санджаи в отрицательной форме предстает тетралемма (чатушкотика), которая впоследствии будет активно использоваться буддийскими философами и логиками. Тетралемма формулирует четыре возможности: существования, несуществования, того и другого и ни того, ни другого.

Адживики.

Если предыдущие учителя не оставили после себя сколько-нибудь значительных последователей, то Маккхали Госала, главная фигура адживиков (аджива — букв.: «необычный образ жизни»), явился основателем целой школы, после смерти своего главы просуществовавшей в Индии вплоть до Средних веков и имевшей в течение некоторого времени значительное число сторонников. Свое название школа получила за экстравагантный внешний вид и образ жизни, который вели адживики: они странствовали совершенно нагими, увлекались практиками, связанными с обретением сверхъестественных сил и т. п.

Суть позиции, защищаемой Маккхали Госалой, заключалась в том, что миром правит всеобщая необходимость (нияти), которой подчинены все живые существа и неживые предметы, число каковых измерено. Необходимость предопределяет все происходящее в безначальном и бесконечном мироздании. Она подобна брошенному мотку пряжи, который должен размотаться доконца. Удовольствия и страдания отмерены, их нельзя ни продлить, ни избежать. Мир как целое развивается по своим законам, все части мироздания участвуют в этом разворачивании, будучи не способными как-то повлиять на этот процесс. Адживики во главе с Маккхали Госалой признавали существование индивидуальной души, закон воздаяния (карма) и учение о круговороте рождений и смертей (сансара) души в соответствии с кармой. Но Маккхали полагал, что изменить карму и повлиять на происходящие события человек не в состоянии. Со временем в адживикизме представление о всеобщей необходимости сближается с идеей кармы, и представители этой школы делают акцент на познаваемости судьбы, увлекаясь астрологией и предсказаниями.

Неортодоксальные школы индийской философии

Джайнизм

Махавира Вардхамана. Основателем джайнской традиции считается Джина Махавира Вардхамана, родившийся в семье кшатрия недалеко от Вайшали, в северном Бихаре. Тридцать лет Вардхамана (букв. «растущий», «процветающий») вел жизнь домохозяина, а затем стал аскетом и в течение 12 лет скитался по Индии, подвергая себя различным лишениям и самоистязанию. Согласно преданию, в 557 г. до н. э. Вардхамана достиг всеведения на берегу реки Риджупалика и стал известен как Джина («Победитель») и Махавира («Великий герой»). Остальную часть жизни Махавира посвятил проповеди своего учения. Кончина Джины последовала на 72-м году жизни в городе Пава, недалеко от Раджагрихи в 527 г. до н. э. Джайнская традиция утверждает, что Махавира Вардхамана был 24-м спасителем мира и провозвестником джайнского учения — тиртханкаром (букв.: «создатель переправы/брода»), восприняв учение 23-го тиртханкара Паршвы, последователями которого были родители Махавиры.

Дигамбары и шветамбары. Согласно преданию, еще при жизни Махавиры в общине возникли разногласия, приведшие после его смерти к расколу, который окончательно оформился к I —II в. н. э. Джайны разделились на дигамбаров (букв.: «одетых пространством/сторонами света») и шветамбаров (букв.: «одетых в белое»). Эти названия фиксируют одно из разногласий между направлениями: дигамбары считают, что монахи должны ходить нагими, а шветамбары настаивают на ношении монахами белых одежд. Кроме того, дигамбары полагают, что женщина не может достичь освобождения от кармической зависимости, и расходятся со шветамбарами в ряде вопросов теории и практики религиозной жизни, а также не признают подлинность шветамбарской канонической литературы.

Канон. Шветамбарское собрание канонических текстов (агамы), написанных на среднеиндийском языке ардхамагадхи, включает в себя: 12 анг («первичные члены»), посвященных различным теоретическим и практическим вопросам, среди которых наиболее известны «Ачаранга-сутра» — трактат по вопросам правил поведения, и «Сутракританга» — различение истинного и ложного учения; 12 упанг («вторичные члены»); 10 пракирна («разрозненные пассажи»); 6 чхеда-сутр (дисциплинарные тексты), 4 мула-сутр («основополагающие сутры»), из которых наиболее важна «Уттарадхьяяна-сутра» — своего рода антология преданий и наставлений; и два трактата «Нанди-сутра»и «Ануйогадвара» — своеобразные энциклопедии знаний для джайнских монахов. В дигамбарский канон (называемый в этой традиции «четыре веды») входит: 1) «Пратхама-ануйога» — тексты по «мировой истории»; 2) «Карана-ануйога» — космологические сочинения; 3) «Дравья-ануйога» — религиозно-философские трактаты; 4) «Чарана-ануйога» — тексты по этике и ритуалу.

Субстанция.

Под субстанцией (дравья) в джайнизме понимается основа всего сущего, то, что «под-лежит» всему в качестве фундамента, без чего невозможно никакое существование. Характеристиками субстанции, позволяющими объяснить многообразие мира, выступают атрибуты (гуна), или неотъемлемые свойства субстанции, и модусы (парьяя), или проявления/способы существования субстанции. Разница между атрибутами и модусами заключается в следующем: атрибут — то, что укоренено в субстанции и присуще ей по природе, субстанция не может лишиться своих основных атрибутов или приобрести новые; тогда как модус — внешнее проявление сущности, подверженное изменениям, поэтому те или иные модусы у субстанции могут появляться и исчезать. В джайнской философии все сущее представляет собой проявления шести субстанций — души (джива) и пяти видов не-души (аджива).

Душа. В джайнизме под «дживой» понимается бестелесная неуничтожимая, активная сущность, главным атрибутом которой является сознание (четана) и его направленность (упайога), выступающая в двух видах: знание (джняна) и видение (даршана). По своей природе всякая душа обладает четырьмя безграничными свойствами: правильным знанием, правильным видением, правильной силой и правильным поведением. Душ существует множество, и они населяют собой весь мир. Степень одушевленности всего существующего зависит от количества пран — особых психофизических факторов всякой души. Джайнские мыслители насчитывают 4 вида таких пран — сила, дыхание, жизнь, чувства. Количество чувств у души может быть от одного (как у воды, огня, земли и воздуха) до пяти (как у человека или бога). Джива также характеризуется наличием особого цвета (черный, темно-синий, серо-сизый, желтый, розовый и белый) и таким свойством, как соразмерность занимаемому телу. Последнее положение отличает джайнскую философскую доктрину от остальных учений Индии. Суть данного тезиса заключается в том, что душа, будучи самой жизнью, наполняет и пронизывает собой все тело, которое занимает в данном воплощении. Из этого утверждения можно было бы сделать вывод о том, что джива обладает способностью к увеличению и уменьшению при переходе из одного тела в другое, а то и совсем исчезнуть, что противоречит самому учению Махавиры. Джайнские авторы иллюстрируют этот атрибут души примером с куском ткани, который остается тем что он есть, независимо от того, складывается ли он или раскладывается. Вероятно, это положение, равно как и приписывание «цвета» душе, являются отголоском местных верований, унаследованных джайнской доктриной от автохтонных племен, населявших Индию до прихода индоариев.

Помимо перечисленных атрибутов джива обладает различными модусами, способами проявления, которые определяются способностью души переходить с одного уровня существования на другой, из одного тела в другое. Дживы, имеющие одно чувство, воплощаются в воде, огне и т. д.; наделенные двумя — в теле червя, тремя — в теле муравья, четырьмя — в теле пчелы. Высшие дживы, обладающие пятью органами чувств, могут воплотиться в теле человека, бога, животного или обитателя ада. Удел души определяется степенью ее зависимости, связанности с не-душой.

He-душа. К не-душе (аджива) в джайнской философии относятся материя (пудгала), условия движения (дхарма) и покоя (адхарма), пространство (акаша) и время (кала). Четыре субстанции не-души (за исключением времени) и душа считаются в джайнизме «протяженными субстанциями» (астикая). Материю определяют как субстанцию, конструирующую весь видимый и невидимый мир. Пудгала состоит из вечных и неделимых единиц, первичных атомов, которые наделены одним вкусом, цветом, запахом, двумя видами осязания, но лишены звука. Благодаря свойствам «липкости» и «сухости», имеющихся у мельчайших частиц материи, атомы образуют различные виды грубых и тонких сочетаний, которые и является основой воспринимаемых органами чувств объектов.

Особенностью джайнской доктрины является положение о том, что наряду с грубой материей, из которой состоят объекты внешнего мира, существует и особый вид материальной субстанции, представляющий собой тонкое, не воспринимаемое органами чувств вещество. Этот вид материи называется карма. Именно она определяет условия и обстоятельства воплощения души. Кармическая материя бывает восьми основных видов: затемняющая знание, затемняющая видение, порождающая чувства, вводящая в заблуждение, определяющая продолжительность жизни, формирующая тело, определяющая семью и затемняющая силу. Эти виды, в свою очередь, подразделяются на множество подвидов. Кроме того, карма может рассматриваться в качестве добродетельной (пунья), представляющей собой благие заслуги души, и порочной (папа), выражающейся в дурных наклонностях и поступках.