Гвардейский крейсер «Красный Кавказ» (1926-1945): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А. В. Скворцов

Гвардейский крейсер Красный Кавказ (1926-1945)

C-Пб.: «Галея Принт», 2005. - 72 с.: илл.

ISBN 5-8172-0098-8

Гл. редактор - Арбузов В.В.

Вместо предисловия

“ . . . крейсер “Красный Кавказ” был переоборудован по последнему слову техники. Он являлся своего рода прототипом тех новых крупных советских кораблей, которые должны были закладываться в будущем. Вместо пятнадцати пушек на нем установили всего четыре, но принципиально новые, 180-миллиметровые орудия, расположенные в башнях по два на носу и на корме, имели длинные стволы, что обеспечивало огромную дальность и точность стрельбы.

То, что на таком крупном корабле установлено всего лишь четыре орудия, постоянно вызывало недоумение, особенно у иностранных посетителей. Помнится, однажды японский военно-морской атташе, отличавшийся особенной назойливостью, замучил нас своими расспросами. Ему особо хотелось разгадать, почему на корабле так мало пушек. А секрет был прост: невозможно в старом корпусе корабля поместить все новинки, не пожертвовав количеством за счет качества. К тому же менялся не только калибр артиллерии.

Да, пушек было всего четыре, но крупнее калибром. Управлялись они системой центральной наводки, которая позволяла вести огонь даже в том случае, если противник был виден только с артиллерийского марса на самом верху мачты. Наводка осуществлялась с помощью приборов. Находящимся в башнях оставалось только следить за стрелками и, вовремя зарядив орудия, давать залп. В результате наши четыре пушки могли выпускать в минуту не меньше металла, чем пятнадцать старых орудий, причем с удивительной точностью и на далекое расстояние. Сначала мы сомневались в этом, но вскоре убедились: стоит лишь хорошенько освоить новую технику, и она вознаградит сторицей. Помимо всего, на “Красном Кавказе” имелись катапульта и два самолета. Это давало возможность обнаруживать противника как можно раньше, чтобы нанести ему удар на пределе дальности огня наших орудий. Сейчас катапульта и самолет, скорость которого достигала в те годы от силы трехсот пятидесяти километров, отошли в далекое прошлое. А в то время мы с замиранием сердца наблюдали, как с авиаплощадки крейсера стремительно вылетала стальная птица и, быстро набрав высоту, направлялась в сторону “противника”.

На корабле не было, по существу, ни одной боевой части, не оснащенной самыми новыми приборами и механизмами. Штурман хвастался замечательным автопрокладчиком, новыми лагом и лотом - приборами для измерения скорости хода, глубины. У минера стояли новейшие торпедные аппараты с торпедами последнего образца. Гидроакустика позволяла на значительном расстоянии по шуму обнаруживать подводные лодки. Новинкой являлась и радиотрансляция на корабле. "Вот невидаль", - подумает читатель. А для нас в ту пору это было редкостью, и мы с восхищением слушали, как все команды на корабле подавались по радио, заменившему рупор-мегафон, традиционный горн и боцманскую дудку.

По-новому выглядели и кубрики для команды. Подвесные койки почти совсем исчезли, и у каждого матроса было свое, постоянное, место для сна. Да и по внешнему виду корабль мало походил на старые крейсера. Бросались в глаза широкий, с развалом, нос, компактные надстройки, оригинальная трехногая мачта, несущая на своих площадках усовершенствованные дальномеры и приборы, а наверху увенчанная специальным командным пунктом для управления огнем”.

Из мемуаров Адмирала флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова. Фрагмент воспоминаний о крейсере "Красный Кавказ" в бытность службы Н.Г.Кузнецова в должности старшего помощника командира корабля в 1932 -1933 гг.

От автора

Известное выражение говорит о том, что корабли создаются для артиллерии. Как ни для какого из советских кораблей оно применительно к “Красному Кавказу” - воистину одному из самых уникальных кораблей в истории нашего флота. Но в своих интереснейших мемуарах легендарный адмирал, следуя законам мемуарного жанра своего времени с их существенными ограничениями по составу содержания воспоминаний, предназначенных к публикации для общенародного доступа, умолчал о большом множестве проблем, имевших место при создании и эксплуатации крейсера и его орудий.

Предлагаемая читателю монография о крейсере “Красный Кавказ” является попыткой ее автора, имеющего, свое личное, субъективное к тому или иному факту или событию отношение, опираясь по возможности на документальные источники, отразить достоинства и недостатки крейсера и его вооружения, достоверно воссоздать наиболее важные события, связанные с этим замечательным кораблем.

Артиллерия для крейсера, крейсер для артиллерии

В 1925 году коллектив конструкторского бюро ленинградского завода “Большевик” (бывший Обуховский сталелитейный и орудийный завод Морского министерства) разработал проект морского орудия калибром 180-мм с длинным стволом (60 калибров) и дальности) стрельбы более 200 кб (главный конструктор проекта К.К. Чернявский). Выбор не традиционного в нашем флоте 180-мм калибра орудия с небывалой до тех пор дальностью стрельбы не являлся случайным, а имел свои корни в опыте боевых действий Русско-японской и Первой мировой войн и опирались на идеи советской военной доктрины того времени.

Еще в 1906 году командовавший в Цусимском сражении крейсером “Олег” капитан 1-го ранга Л.Ф.Добротворский, при всеобщей очевидности недостаточности на бронепалубных крейсерах количества 152-мм (6-дм) орудий, предложил вооружать корабли этого класса более эффективными крупнокалиберными орудиями, но лишь на один размерный ряд выше прежних 152-мм среднекалиберных пушек - 178-мм или 7-дюймовых по принятой тогда в России шкале измерений - орудий допускавших сохранения ручного заряжания и прежнего темпа стрельбы — 4-6 выстрелов в минуту. Но если идея создания 7-дм орудий в то время у нас так и осталась идеей, то орудия с диаметром канала ствола 7 дюймов, 7,5 дюймов и других близких им калибров применялись во время Первой мировой войны на кораблях других воюющих держав.

Практика боевых действий 1914-1918 годов поставила вопрос не только о необходимости установки на корабли береговых батарей 178-мм или 180-мм орудий, но и о дальности их стрельбы. Балтийский флот, уступавший противнику по числу и качеству боевых кораблей, в своем противодействии превосходящим силам неприятеля опирался на минно-артиллерийские позиции, то есть на минные заграждения поперек проливов и Финского залива, прикрывавшихся с флангов артиллерийскими батареями, а в морской акватории кораблями. Ведение артиллерийского огня за “линию” минных заграждений по германским тральщикам и силам их непосредственного прикрытия - легким крейсерам, миноносцам, сторожевым кораблям - орудиями калибров менее 203 мм (8-дюймов) вполне обеспечивали устойчивость позиции (ведения огня по таким кораблям 203-мм и более тяжелыми снарядами являлось просто не рациональным). Но выявилась потребность именно в дальнобойных орудиях с тем, чтобы иметь возможность обстреливать малые боевые суда, находясь за пределами зоны досягаемости тяжелых орудий линкоров противника.

В середине 1920-х годов, на фоне значительного сокращения прежнего корабельного состава, полного упадка оборонной промышленности и судостроительной ее составляющей, недостатка материально- финансовых возможностей для ее полноценного возрождения, административного подчинения моряков армии, началась разработка перспективных планов развития флота, а затем и разработка судостроительных программ.

Штаб РККА и, в частности, вступивший в 1925 году в должность его начальника М.Н. Тухачевский и начальник Оперативного управления штаба В.К. Триандафиллов, видели приоритеты в первоочередном развитии армейской составляющей вооруженных сил страны и считали возможным обеспечить эффективную оборону ее берегов взаимными действиями сухопутных войск, авиации и береговой артиллерии. Строительство военно-морского флота они предлагали ограничить созданием легких сил, действующих в составе береговой обороны все на тех же минно-артиллерийских позициях и ведущих огонь на дальние дистанции своими орудиями не сверхкрупных калибров.

Все изложенное выше и предопределило появление отечественных 180-мм орудий. Такие орудия предназначались для уничтожения малых боевых кораблей и артиллерийских установок береговых батарей, нанесения серьезных повреждений легким крейсерам, поражения палуб тяжелых крейсеров и линейных кораблей. Их предполагалось устанавливать на крейсерах и на мониторах, а также в башенных и в щитовых артиллерийских установках береговых батарей.

При разработке проекта орудия исходили из расчета, что при длине ствола не менее 60 клб и давлении пороховых газов в его канале 4000 кгс/см² снаряд массой 100 кг разовьет начальную скорость 1000 м/сек, что обеспечит ему дальность полета на дистанцию не менее 200 кб.

Ствол орудия состоял из внутренней трубы с нарезами в канале ствола, наружной трубы, скрепляющих цилиндров, кожуха и казенника. Поверх ствола крепился гидравлический тормоз отката веретенного типа и под стволом - два гидропневматических накатника.

Необходимо отметить два технических новшества: во-первых, в целях доведения скорострельности до 6-8 выстрелов в минуту на орудии, в противовес традиционно к тому времени использовавшихся на отечественных морских орудиях “откидных” поршневых затворов английской системы Виккерса, применили затвор “сдвижного” принципа действия - горизонтальный клиновой затвор, подобный применяемым на орудиях кораблей германского флота, оснащенный к тому же полуавтоматикой “открывания-закрывания”. Заряжание осуществлялось раздельно: снаряд и два пороховых полузаряда, размещенные один в картузе, другой - в гильзе, причем необходимость использования гильзы диктовалась именно применением клинового затвора. Вторым техническим новшеством являлось размещение досылателя прямо на орудии, привод которого “взводился” при выстреле, что давало возможность заряжать орудие на любых углах вертикального наведения, сокращая тем самым время заряжания. Первому крупнокалиберному морскому орудию советского периода присвоили наименование Б-1 (Б: по наименованию завода-изготовителя орудия - “Большевик”). В 1927 году завод получил заказ на изготовление первого экземпляра 180/ 60-мм орудия, которое через четыре года, в конце зимы - начале весны 1931 года, испытали под Ленинградом на Ржевке на Научно-исследовательском морском артиллерийском полигоне.

Невысокий производственный потенциал того времени не позволял для размещения 180-мм корабельной артиллерии осуществить создание нового крейсера, поэтому выбрали вариант использования остававшегося на судостроительных предприятиях Ленинграда и Николаева “задела” из четырех корпусов легких турбинных крейсеров, начатых постройкой еще перед Первой мировой войной.

Новый проект

Восемь кораблей из объединенной единым тактическим заданием серии крейсеров типов “Светлана” и “Адмирал Нахимов” (соответственно по четыре единицы для Балтийского и Черного морей) создавались в ходе реализации судостроительной программы 1912-1916 годов.

Задачей им ставилось несение дозорной и разведывательной службы при действии в составе эскадры, охрана эскадры от торпедных атак, постановка мин, осуществление набеговых операций на коммуникации и порты противника, ведение боя с однотипными кораблями.

Постройка восьми крейсеров шла медленнее планировавшейся, а затем, в конце 1917 - начале 1918 годов, в связи с охватившей страну разрухой, и вовсе остановилось. Два из восьми кораблей - головные “Светлана” (с 1925 года “Профинтерн”, с 1939 года “Красный Крым”) и “Адмирал Нахимов” (с 1922 года “Червона Украина”) - по причине наиболее высокой готовности к моменту приостановки их строительства достроили во второй половине 1920-х годов практически по первоначальному проекту. Еще два “балтийских” крейсерских корпуса - “Адмирал Грейг” и “Адмирал Спиридов”, получившие соответственно наименования “Азнефть” и “Грознефть” - использовали для создания танкеров для Черного моря.