Оружие-мутант. Антология американской фантастики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Признание, материальный достаток и тем более известность пришли к М. Лейнстеру, естественно, не сразу. Зарабатывая на жизнь посыльным в конторе, он урывками, в основном по ночам, творил свои «обязательные», как он сам себе установил, тысячу слов в день. Но все неизменно кончалось одним и тем же — корзиной. Тем не менее в семнадцать лет Дженкинс все же пробился со своими короткими рассказами и эпиграммами в пару журналов, а также на страницы дешевых журнальчиков и комиксов, входивших в моду среди американской молодежи. Именно тогда один из его издателей, угостив автора в качестве гонорара стаканчиком пива, посоветовал ему взять псевдоним, дабы, когда наступит его «звездный час», не повредить этой литературной мелочевкой своей писательской репутации.

Вскоре новоиспеченный М.Лейнстер переехал в Ньюарк, штат Нью-Джерси, и поступил на работу в страховую компанию бухгалтером. Позднее этот город станет местом событий многих его произведений (например, «Невероятное вторжение»). Лейнстера стали понемногу печатать, и с 1921 года, за исключением небольшого периода во время второй мировой войны, он жил исключительно литературным трудом.

И вот 22 февраля 1919 года произошло событие, которое определило дальнейшую творческую судьбу Лейнстера: в журнале «Аргоси» появился его первый SF-рассказ «Сбежавший небоскреб». Однажды, вспоминал автор, тяготясь очередной литературной поденщиной, он в сердцах написал издателю письмо, уведомив, что с печатавшимся там его сериалом покончено и что он приступил к произведению, первая фраза которого звучит так: «Все началось с того, что стрелки часов на здании „Метрополитен“ пошли в обратную сторону». В ответ его попросили показать законченную работу. «Я очутился перед дилеммой, — не скрывал позднее М.Лейнстер, — или написать рассказ, или признать, что я водил его за нос».

В то время часы, красовавшиеся на здании страховой компании «Метрополитен», одного из самых высоких строений в Нью-Йорке, считались городской достопримечательностью. Читатели журнала были просто в восторге от рассказа о потрясающем путешествии этого сооружения во времени — за сотни лет до того, как белый человек ступил на землю Северной Америки. К тому времени условности жанра фантастики настолько прочно вошли в сознание ее любителей, что их не слишком волновали очевидные нелепости в этом повествовании.

Закрепленный вскоре тремя другими рассказами в журнале «Трилл бук» успех был велик и уже не покидал М.Лейнстера на протяжении всей жизни. Через сорок три года его единодушно назовут в числе шести крупнейших писателей-фантастов современности. Его произведения, такие как «Первый контакт», «Странное происшествие с Джоном Кингманом», «Симбиоз», «Компьютер по имени Джо», «Одинокая планета», «Исследовательский отряд» и другие станут классическими и будут кочевать со страниц одной антологии в другую на самых разных языках и в странах всех континентов. Уникальный до сих пор титул «старейшины» был присвоен М.Лейнстеру, конечно, не зря. Он отвечал ему по меньшей мере в четырех своих ипостасях.

Во-первых, родившись еще в XIX столетии, он действительно был «патриархом» хотя бы по своему возрасту. Во-вторых, он стал писать в жанре SF за семь лет до появления самого этого понятия, т. е. М.Лейнстер, в сущности, предвосхитил одно из крупнейших явлений нашего века. В-третьих, он стоит у истоков жанра и является одним из самых видных его мэтров, особенно в первый период, так сказать, «занимательного техницизма». В-четвертых, М.Лейнстер — единственный из первопроходцев, кто не только выжил в дальнейшем, ошеломительно быстром качественном изменении SF, но и вновь задавал тон в ней. В этом смысле судьба М.Лейнстера поистине уникальна: физически и духовно он пронес эстафету от эпохи Жюля Верна до тех, кто и сегодня в фантастике является законодателем мод. Он как бы связал ниточкой своей жизни века XIX и XX. Эпоха подспудно вызревавшей к 20-м годам столетия научно-технической революции требовала своих бардов и жрецов в литературе. М.Лейнстер, изобретатель и «бойкое перо» от Бога, оказался как раз «нужным» ей человеком в «нужном» месте.

М.Лейнстер перестал писать в возрасте семидесяти лет. Умер он в 1975 году.

Специфика и место М.Лейнстера в феномене SF-литературы, несомненно, определили его стиль как писателя. В жанре, где центром притяжения выступают идея, события, наука и техника, не приходится требовать от автора раскрытия внутреннего мира героя, который в этих условиях становится уже не индивидуальностью, а просто индивидуумом, встроен в систему координат стандарта и схемы, эмоционально обеднен, живет в технизированном обществе. Все это в значительной степени характерно и для творчества М.Лейнстера 20-40-х годов, несомненного «певца твердой SF».

Однако едва ли стоит абсолютизировать этот, в общем-то, объективный момент, тем более не учитывать при этом фактор саморазвития автора. Поэтому явно поспешил уважаемый фантаст Ж.Клейн, фыркнув в 1958 году, причем на примере всего лишь одного, да и не самого лучшего, произведения М.Лейнстера «Черная галактика», в адрес «писателя- SF, любителя скорее всяческих там технических суперштучек, нежели исследователя человеческой сути». Ведь, с другой стороны, этот столь критикуемый многими стиль позволил М.Лейнстеру просто и ясно, логично и занимательно подавать сюжеты, ловко выстраивать действие, профессионально трактовать бьющие из него неиссякаемым фонтаном оригинальные, как сказал бы Н.Бор, «безумные идеи», придающие ему самобытность и неповторимость. К тому же печать времени и особенности тогдашнего этапа эволюции SF не смогли «засушить» его талант художника. Напомним, что критики М.Лейнстера неоднократно подчеркивали человечность его творчества, умение строить «превосходные диалоги», создавать обстановку драматизма, так «закрутить» повествование, что «самые невероятные события по-настоящему волнуют» читателя (рецензия в «Сан-Франциско ньюс» на роман «Операция в космосе»).

Не стоит, видимо, исключать и вероятное влияние на него в молодости соратников по журналу «Уэйрд тейлз». Речь идет о таких мастерах утонченного психологизма как Г.Ф.Лавкрафт, К.Мур, Р.Говард и др. В этом смысле показательно, что опубликованный там в 1925 году рассказ М.Лейнстера «Самая старая история в мире» о пытках в Древней Индии стал «гвоздем» номера и вызвал шквал откликов благодарных читателей. Его коллеги-писатели тогда единодушно сравнивали его с лучшими произведениями Р.Киплинга.

Нельзя не учитывать и того обстоятельства, что, взрослея вместе со всей SF-литературой, набираясь житейского и писательского опыта, «поздний» Лейнстер, поднимавший большие социальные, психологические и прочие, в том числе весьма далекие от техники, проблемы, выступал уже как более мудрый, по-философски вдумчивый и по-человечески щедрый душой художник. Таким он, в частности, выглядит в последней части знаменитой трилогии «Забытая планета», создававшейся на протяжении тридцати трех лет.

Наконец, нравственный мир, а следовательно, и творческий почерк М.Лейнстера определяла глубокая религиозность писателя и всей его семьи. Он вдумчиво изучал католицизм и был непоколебимо — убежден, что вера способна дать человеку возможность жить в согласии с самим собой и окружающим миром. Хотя он не позволял себе выставлять свои религиозные убеждения на страницах книг, внутреннее влияние догм католицизма в его творчестве все же прослеживается. В частности, это касается неприятия им идей фрейдизма. Отсюда и отсутствие глубокого понимания мотивации поступков его героев, спорность ряда решений поднимаемых им в своих произведениях проблем. Вспомним, для примера, хотя бы лечение явно психического расстройства персонажей его повести «Ленточка на небосклоне» чисто физическими методами. М.Лейнстер приемлет, даже воспевает, противоборство человека силам природы, слепой стихии. Более того, он даже принимает идею борьбы человека с человеком, но не может согласиться с фрейдовской концепцией борьбы человека с самим собой.

При удивительно революционном подходе к научно-техническим идеям М.Лейнстер неизменно оставался консервативным шовинистом в своих политических воззрениях. Это особенно наглядно прослеживается в трактовке им вопросов, выводящих в сферу международных отношений. Так, как отмечает в «Панораме SF» Ж.Ван Эрп, сразу после запуска первого в мире искусственного спутника Земли он «вознамерился поднять дух соотечественников, находившихся в шоке и неспособных понять, как это другие могут делать что-то лучше, чем американцы… и вновь вознести США на былую высоту». М.Лейнстер сочинил «Третий спецвыпуск», где карикатурно описал главного противника американцев, чьи козни они лихо срывают, используя… команду телепатов. «Это еще просто глупо!» — восклицает автор, добавляя, что, создав другой роман, в котором американцы имитируют нападение пришельцев, чтобы «собрать под свое крыло вселенского защитника все остальное перепуганное человечество», М.Лейнстер даже не задумался над тем, что «это могло бы быть воспринято как оскорбление или даже вызвать ненависть у граждан других стран».

«Чем, как не созданием целых миров занимались фантасты с момента самого зарождения их жанра?» — вопрошает «Энциклопедия научной фантастики». И «миры» Лейнстера настолько многообразны, что можно смело утверждать, что они не поддаются какой-то строгой тематической классификации. И все же определенные константы прослеживаются.

Так, не вызывает сомнений, что у М.Лейнстера на протяжении всего его творческого пути доминирует тема научно-технического прогресса и его многоликих последствий для человечества. Особенно он озабочен возможностью обращения благотворных плодов научно-технической революции во зло обществу преступными деяниями гениев-безумцев, гангстеров или в ходе международных конфликтов. Понятно, что это открывает самые блестящие возможности для детективных и приключенческих сюжетных линий, которыми он полноценно воспользовался. Сюда же самым естественным образом примыкает тематика всевозможных войн, катастроф, масса социальных, политических и моральных проблем.

Приключенческая канва впервые опробована им еще в «Жужу» (1919 г.), а затем широким веером разошлась по множеству, если не по абсолютному большинству, произведений — от подземных вездеходов («Крот-разбойник», 1934 г.) через морские истории до вестернов (сцены в «Туннеле времени») и более грандиозных «космических опер» (типа триллера «Космический старатель»).

Прекрасно удавались М.Лейнстеру криминальные похождения, причем его злодеи фантастически неистощимы на выдумки: они расщепляют металл и «вытягивают» из проводов электрический ток («День рэкетира», 1932 г.), достают разработку особого усыпляющего газа, вызывают искусственные землетрясения («Он всколыхнул Землю», 1933 г.), поглощают тепло («Тысяча градусов ниже нуля», 1919 г.), свет («Слепой город», 1929 г.) и гравитацию («Валы», 1934 г.), вызывают необычную болезнь («Странные люди», 1928 г.) и искусственные смерчи («Остановить шторм!», 1930 г.).

Зловещий мотив у М.Лейнстера — воины и политический антагонизм на мировой арене. Это и вооруженное столкновение между Востоком и Западом («Танки», 1930 г.), где феномен войны интересует его скорее как природное явление, нежели как политико-экономическое противостояние, и захват США азиатами («Война пурпурным газом», 1933 г.), и отчаянная схватка между Объединенными нациями и компабами (коммунистами), открывающая последним путь к мировому господству («Вторжение», 1933 г.). Он описывает боевые действия в космосе («Энергетическая планета», 1931 г.), применение ядерного оружия («Конец США», 1945 г.).

М.Лейнстера страшит тоталитаризм: в романе «Сумасшедшие убийцы» (1930 г.) некий «Хозяин», применяя химический препарат, подчиняет себе огромные пространства Южной Америки; в конце повествования он появляется на сцене в виде благообразного доброго старичка, озабоченного лишь тем, как бы осчастливить всех людей путем установления собственной диктатуры. В «Симбиозе» (1947 г.) М.Лейнстер аллегорически поднимает вопрос о целой больной нации, от соприкосновения с которой погибают все остальные.

Тема борьбы с естественно или искусственно разбушевавшейся стихией, с чужеродными формами жизни на Земле и в космосе очень близка М.Лейнстеру. Помимо уже упомянутых произведений, она проходит в повестях «Сумасшедшая планета» (1920 г.) и «Красная пыль» (1921 г.), где слабые и интеллектуально неразвитые люди сражаются против кровожадных и сильных насекомых. Она же встречается в романах «Критическая разность» (1956 г.) — там людям приходится спасать планету от полного вымерзания, «Болото кверху ногами» (1956 г.), где цивилизация оказывается один на один с разъяренной водной стихией на одной из планет, «Серебряная угроза» (1919 г.), когда жизнеподобная форма превращает океан в студенистую массу. Список этот можно было бы продолжить. Пафос М. Лейнстера в разработке этой темы, как правило, в том, что главное — даже не победа над силами зла и слепой стихией, а в самой этой борьбе, способности человека противостоять им.

Вообще, тема Контакта — мир или война? — с другими цивилизациями или просто с иными проявлениями жизни постоянно звучала в книгах М.Лейнстера (знаменитый «Первый контакт» — 1945 г., «Дары грэгов» — 1964 г., «Странное происшествие с Джоном Кингманом» — 1948 г. и многие другие). При этом автор выступает скорее с позиций недоверия и поединка.

Время и его парадоксы — эта проблема волновала М.Лейнстера начиная с первого его рассказа «Сбежавший небоскреб». Ракурсы ее подачи читателю самые разнообразные: так, в «Катапульте пятого измерения» (1931 г.) поднимается вопрос о многомерности нашего мира, а «В сторону от времени» (1934 г.) путешествие во времени трактуется как течение извилистой реки. В известных нашему читателю рассказе «Демонстратор четвертого измерения» (кстати, возвращаясь к стилю М.Лейнстера, он может служить примером его тонкой иронии и юмора), романе «Туннель времени», а также в произведении «Монумент Моррисону» (1935 г.) дается новое видение проблемы путешествия во времени.

Человек широких интересов, М.Лейнстер легко переключался с биологии («Забытая планета», 1920–1953 гг.) на историческую тематику («За убежищем сфинкса», 1933 г.), с информатики («Компьютер по имени Джо», 1946 г.) на проблемы экологии и даже оживления трупов («Сверхразум», 1935 г.). Его заботило, каков будет психологический климат в многочисленном коллективе звездолета, на долгие годы отправляющегося в просторы Вселенной («Проксима Центавра», 1935 г.), как будут строиться экономические отношения в звездном сверхтехнизированном будущем («Планета-утопия»). Не раз мастер показывает себя удивительно проницательным человеком, еще в 30-е годы предвосхищая, например, многие аспекты ведения грядущих боевых действий: роль танков и бронетехники вообще, авианосцев и вертолетов десантирования («Танки», 1930 г., «Политика», 1932 г., «Моральный дух»), ядерное противостояние («Вторжение», «Конец США»). Как фантаст, он одним из первых, если не первым, ввел такие фундаментальные для SF понятия, как «подпространства», «телепортация материи» и т. п.

Предлагаемый в антологии вниманию читателя сборник М. Лейнстера состоит из двух романов, трех повестей и рассказа, объединенных общей сюжетной линией и единым героем. Исходная посылка автора такова: по мере освоения человечеством Галактики возникнет необходимость создания Межзвездной медико-санитарной службы, призванной ликвидировать в тех или иных участках ойкумены катаклизмы биологического порядка. Эта идея позволяет М.Лейнстеру живо описывать острые, критические ситуации, возникающие на различных планетах как искусственным, так и естественным путем, показывать крутые коллизии, в которых раскрывается поведение и общества в целом, и отдельных личностей, в первую очередь его героя.

Итак, высококвалифицированный космический медик Кальхаун в ожидании ЧП вселенского масштаба бороздит межгалактические просторы на кораблике-лаборатории в сопровождении симпатичнейшей вымышленной зверушки, обладающей особо полезными в его миссии свойствами… Искренне желаем вам доброго знакомства с интереснейшим писателем-фантастом и его героями.

Вторым, контрастным по отношению к М.Лейнстеру, автором в антологии выступает Роберт Шекли. Он переводится у нас с 1961 г. и хорошо известен. Тем не менее хотелось бы напомнить некоторые черты его биографии и творческого пути.

Р.Шекли родился в 1928 г. в Нью-Йорке в семье русского еврея, но детство провел в провинциальном городишке Мэплвуд, штат Нью-Джерси. С малых лет мечтал стать писателем, зачитывался фантастикой, кропал стихи и сочинял небольшие пьесы. Свой первый рассказ он написал в восемь лет.

По окончании средней школы «на попутках» отправился «посмотреть мир» (пока дело ограничивалось Калифорнией, «большой свет» он увидит в 60-х годах, путешествуя уже в качестве общепризнанного мэтра SF-жанра). А в те времена он еще зарабатывал на жизнь, не гнушаясь ничем: развозил молоко, был садовником-декоратором, складским сторожем, барменом в ночном баре, просто мальчиком на побегушках.

Во время службы в армии он — младший редактор газеты, писарь, гитарист военного ансамбля.

После демобилизации Р.Шекли заканчивает Нью-Йоркский университет с дипломом инженера-металлурга (параллельно посещает факультатив по литературе и стилистике, в том числе у Ирвина Шоу). Но по специальности проработал на заводе всего несколько месяцев. Хотя впервые он напечатался еще в восемнадцать лет, профессиональным писателем Р. Шекли становится в двадцать четыре года после успешной публикации пары рассказов (первым был «Экзамен»). В двадцать шесть лет он получает признание как самобытнейший фантаст, а всего через девять лет после дебюта его назовут в числе семи «самых-самых» вместе с А.Азимовым, Дж. Блишем, Р.Брэдбери, Т.Старджоном, Ф.Фармером и Р.Хайнлайном.