Я знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он собирался поплыть обратно, подвергнув себя опасности, и выиграть для меня время. Я засунула пальцы в петли для ремня и потянула за них, останавливая Эша. Он развернулся, а я покачала головой:
— Нет.
Выражение отчаяния скользнуло по его лицу, но мне было все равно. Мы либо выбирались отсюда вместе, либо никак.
— Со мной! — сказала я одними губами.
Мы поплыли изо всех сил к поверхности, но я была абсолютно уверена, что это решит лишь одну из наших проблем. Ну, если, конечно, мы доплывем. Крокодилы выплыли и оставались вокруг нас, сверкая хвостами, когда лениво закручивали свои тела петлями. Словно нас и не было там. Вспышка фиолетового цвета в их глазах застала меня врасплох. Еще больше оборотней, работавших на Реквиема, означало, что не было надежды на срабатывание их основных инстинктов, если бы мы смогли отвлечь их. Я не видела выхода из ситуации, в которой мы оказались.
Я вдыхала Эшу в рот, пока мы плыли, дав ему три глотка воздуха. Он крепче обхватил меня руками и покачал головой. Он неотрывно смотрел мне в глаза, и мы понимали друг друга без слов. Мы оба знали это. Отсюда не было выхода, не было способа победить их в их стихии без какой-либо помощи.
Прижав свой лоб к его, я закрыла глаза и постаралась успокоить сердцебиение. Возможно, если бы я разозлилась, я бы смогла связаться с землей. А дальше? Что бы я сделала? Что я действительно могла против крокодилов посреди океана, когда песок находился в километрах от меня, и ничего кроме воды… Я отшатнулась от Эша, широко распахнув глаза.
Песок, песок — это то, что было нужно. Если крокодилы-оборотни не смогут нас видеть, у нас будет шанс. Но как объяснить Эшу? Мне придется использовать Дух, если я хочу сообщить ему это под водой. Дух был частью меня, и он заберет мою душу, если я буду использовать его слишком часто. Но это был наш единственный шанс, поэтому сомневаться в своем решении не приходилось.
Я схватила его лицо и прикоснулась своим лбом к его, пытаясь заставить его увидеть его то, что хотела. Чтобы он поднял песок и рассеял его вокруг нас, создав песчаную завесу, которая сможет нас спасти. Я послала ему эти мысли. Его тело напряглось, затем расслабилось, и он кивнул, а его взор прояснился.
Он выставил руку, и зеленые завитки заструилась по ней, когда он соединился с землей под нами. Так глубоко под нами… Я надеялась, он сможет ее призвать.
Крокодилы сузили круг, и больший из них хлестанул нас хвостом, отшвырнув к своему сообщнику. Мы пытались преодолеть силу толчка, но лишь ослабили этот импульс.
Чешуя впилась мне в кожу, как только мы ударились о холодную, словно бронированную шкуру второго крокодила. Я вскарабкалась вдоль его тела и оттолкнулась вместе с Эшем в сторону от него.
А затем поднялся песок. Крошечные частички разрезали воду, молотили по коже и жалили глаза, поэтому я их закрыла и задержала дыхание. Эш сжал меня крепче, и мы помчались что есть силы к поверхности.
Чешуя проскреблась по моей стопе, и я, не сдержавшись, отдернула ногу вверх, что лишь замедлило мой путь. Эш потянулся ко мне, и я постаралась помочь ему. В одно мгновение мы быстро плыли к поверхности, а в другое… Моя правая нога оказалась зажата парой мощных челюстей.
Меня накрыло ощущение дежавю. Совсем недавно я уже была здесь, с ногой во рту у чудовища, с которым мне не справиться.
Кости трещали от силы укуса крокодила, и я закричала, выпуская пузырьки воздуха изо рта. Крокодил крутился, отрывая меня от Эша. Перед глазами замелькали картины прошлого. Песок исчез, осыпавшись, когда Эша отдернул в сторону другой крокодил. Я увидела поверхность воды всего в нескольких футах от нас, оттуда лился солнечный свет. А после этого абсолютная темнота, когда я взглянула в глубь океана. Каждый оборот дезориентировал меня все больше, лишая любых осознанных мыслей, которые могли возникнуть.
Так же быстро, как началось, вращение прекратилось, и мою ногу выпустили. Я оказалась в воде, не в состоянии осмыслить увиденное, моя голова все еще кружилась от смертельного водоворота, в котором я только что была.
Насыщенно-красные щупальца обернулись вокруг меня, неся к поверхности. Вода стекла с моей головы и я вдохнула воздух, цепляясь за щупальца Олив, пока пыталась понять, что произошло.
— Ларк, скажи, что это друг. — Голос Эша прерывался, и я повернула голову к нему. Он был в трех метрах от меня, в кольце еще одного из щупалец Олив. Он был бледен, порезы на лбу кровоточили.
— Да. Олив — это фамильяр принцессы. — Я положила руку на щупальце обвившее меня кольцом. — Спасибо, Олив. Ты снова спасла нас.
Она аккуратно сжала меня, затем выпустила в воду, как и Эша. Мы поплыли, в то время как она подняла в воздух двух крокодилов, обхватив их длинные тела щупальцами и разорвав их, перед тем как зашвырнуть подальше от нас.
— Как ты думаешь, Лоум и Пета сумели выбраться? — Я устремила взгляд к побережью Глубины. Белый песок манил меня, и единственное, о чем я могла думать, это как чудесно было бы опустить ноги на твердую землю. Даже на такую зыбкую.
— Честно?
Я стрельнула в него глазами:
— Да. Предельно честно.
Эш повернулся так, чтобы плыть на боку и смотреть на меня:
— Нет, я не думаю, что они сумели выбраться.
Я тоже не думала, что они смогли, и это огорчало меня. Пета не виновата, что застряла с таким придурком, как Лоум. Он мог умереть, а я бы не проронила ни слезинки. Эти мысли улетучились, как только здоровая нога коснулась песка. Я опустила руки, отталкиваясь ими от воды последние несколько метров, поднялась и пропрыгала на одной ноге, чтобы разгрузить сломанную, пока не смогла упасть на землю. Эш тяжело упал рядом со мной, застонав.
— Напомни мне больше не соваться в Глубину, — сказал Эш.
Я перевернулась на спину. Песок все еще хранил тепло солнца, хотя уже темнело. Это тепло глубоко проникало в меня, разгоняя оставшийся озноб.