— Где сеньора Веласкес?
— Сеньор или сеньора? — переспросила Констансия, пытаясь перекричать музыку.
— Сеньора!
Констансия огляделась по сторонам, а затем указала.
— Вон, мышка! — хихикая, сказала она.
Крепко взяв Рамона за руку, Теодор принялся прокладывать себе путь сквозь толпу, направляясь к изящной фигурке в костюме серой мышки, сидевшей на подлокотнике кресла.
— Ольга, это вы? Добрый вечер! Это я, Теодор!
— Ах! — Ольга распахнула объятья. — Сеньор Кенгуру! — Она заглянула в большой провисающий карман, как и положено сумке кенгуру, расположенный на животе его костюма. — А Рамон?
— Там его нет! — весело ответил Теодор. — Вот он! Рамон, знакомься, это хозяйка дома!
Рамон пожал серую мышиную лапку и учтиво поклонился.
— Ваши друзья Идальго тоже пришли, но только что-то я их сейчас здесь не вижу. А это сеньор и сеньора Карвахал… сеньор Шибельхут, — сказала Ольга, указывая на стоящих рядом людей в масках и маскарадных костюмах. — Сеньор Гусман…
— Нет! — фальцетом запротестовала фигура. — Я сеньора Хименес!
Все рассмеялись.
— А и правда, сегодня не имеет никакого значения, кто мы такие и как нас зовут! — подхватила Ольга. — Все, больше никаких официальных представлений. Теодоро, бар мы устроили в саду. Так что идите туда и скажите им, что вы будете пить. Я бы пошла с вами, но мне в танце кто-то отдавил ногу, и она все ещё болит.
— Что, так серьезно? — спросил Теодор, склоняясь над её ногой.
— Нет! Просто мне лень. Так что сходите принесите себе что-нибудь выпить и возвращайтесь сюда. Потанцуем!
Еще больше гостей танцевало и резвилось в саду позади дома. Неузнаваемые, фантастические персонажи весело подпрыгивали, стараясь достать развешанных на ветках деревьев чертиков из папье-маше, скакали и кружились, словно дервиши. Казалось невероятным, что подобное безумие может продлиться всю ночь напролет, и тем не менее, это было чистейшей правдой. И так по всему городу. Это была третьей из четырех ночей карнавала, и люди держались изо всех сил, не обращая никакого внимания на усталость до дня, следующего за последней ночью. Тишину последний нескольких ночей нарушали звуки клаксонов, нестройного пения и торопливых шагов на тротуаре. Это была первая вечеринка Теодора в наступившем году, и теперь ему казалось, что вся предпраздничная суета, все самые яркие маскарадные костюмы, так резавшие глаз в дневное время, теперь были собраны воедино в этом доме, чтобы произвести здесь необычайный фурор.
— Вот, Рамон, выпей, — сказал Теодор, протягивая Рамону стаканчик пунша с торчащей из него соломинкой.
Рамон нащупал разрез между картонными губами клоунской маски и вставил в него конец соломинки.
— За карнавал! — произнес импровизированный тост Теодор.
— За карнавал!
— Вы, случайно, не Эдуардо? — спросила невесть откуда возникшая маленькая фигурка, трогая Рамона за плечо.
— Нет, — Рамон покачал головой. Он пожал плечами, глядя вслед миниатюрной девичьей фигурке — она была в костюме какого-то зверя, зеленого с хвостом — вприпрыжку удаляющейся в сторону дома.
Четыре девушки танцевали, взявшись за руки. Сначала они просто водили хоровод, а затем начали синхронно выполнять грациозные па, не имевшие ничего общего с румбой, которую играл оркестр. Рамон тоже не сводил с них глаз. Они были все в желтом, желтые зайчики с длинными, хлопающими ушками, а на ногах у них не было никакой обуви, лишь желтые чулки, являвшиеся частью их костюмов. Теодор был очарован этим зрелищем, они напоминали ему ожившую иллюстрацию из старой книги сказок, где беззаботно кружились в хороводе сказочные бесполые существа — эльфы. На этом карнавале тоже было невозможно определить с виду пол кого бы то ни было — разве только по росту и размеру ноги. Хотя среди приглашенных были замечены двое высоких мужчин, переодетых женщинами.
Девушка в зеленом тем временем вернулась.
— Нет, вы, наверное, все-таки Эдуардо! Вы просто смеетесь надо мной! — трагическим голосом сказала она. — Скажите же хоть что-нибудь!
— А вы кто такая? — спросил у неё Рамон.
— Нанета, — ответила она. — А вас как зовут?
— Пабло, — соврал Рамон.
— А вас? — она задрала голову и взглянула на Теодора из-под своей ослиной маски.