Игра на выживание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Он считает, что, убив женщину, в которую вы оба были влюблены, он подвел вас. Его чувства к вам противоречивы. Ему хочется причинить вам боль, ибо он сгорает от стыда, и в тоже время извиниться и постараться загладить свою вину.

— А он может попытаться навредить мне?

— Не физически, нет. Вредить тоже можно по-разному. Хотя не исключено, что противоречивость натуры удержит его от подобного шага. — Доктор Лоэра шел не спеша, сосредоточенно глядя на тротуар. — Вот, такова в общих чертах ваша проблема, всего лишь одна из деталей целостной картины. Поверьте, сеньор, я бы с превеликим удовольствием провел с ним больше времени, но, к сожалению, это практически невозможно. Иначе у него могло бы сложиться впечатление, что я его проследую. — Врач остановился на углу. — Что ж, тут мы с вами и расстанемся. У меня на сегодня запланирован ещё один визит. — Он взмахнул рукой, останавливая такси. — Сеньор, мне было очень приятно познакомиться с вашим другом, а также увидеть ваши картины. Adios.

— Adios. — Теодор смотрел, как он садится в такси, как захлопывается дверца машины, и думал о том, что ему, пожалуй, следовало бы недвусмысленно дать понять своему врачу, что он заплатит доктору Лоэре за визит. Однако, он в свое время не догадался это уточнить. К тому же, думал Теодор, наверняка счет придет по почте в любом случае. Повернув обратно к дому, он заметил, что примерно в квартале от него уже знакомый ему худощавый парнишка переходит улицу и при этом поглядывает в его сторону. И так же, как и в прошлый раз, подмышкой у него был зажат какой-то сверток. Теодор язвительно подумал о том, что ему следует попытать счастья со своими кашне где-нибудь в другом районе. Итак, он возвращался домой, перебирая в памяти уже знакомые, расплывчатые ответы, и все эти многочисленные «если» и «возможно» начинали давить ему на психику, словно парализуя сознание. Ведь он хотел спросить у психиатра, стоит ли уговорить Рамона пойти на карнавальную вечеринку. Но затем это совершенно вылетело у него из головы, и казалось теперь чем-то неважным и второстепенным, типа бормотания Рамона про «Досамантес», что по-испански означает «двое влюбленных».

Когда он вернулся, Рамон стоял посреди гостиной. Иносенса убирала сервировку с чайного столика.

— Кто это был? — спросил Рамон.

— Сеньор Сервантес, — ответил Теодор. — Я никогда с ним раньше не встречался.

— Ну и что, купил он твою картину?

— Думаю, он хочет купить ту в желтых тонах.

— И дорого дает?

— Шесть тысяч песо.

Глаза Рамона удивленно округлились, но вслух он сказал:

— И всего-то?

— Так ведь и я не Пикассо. И это Мексика. — «И я пока ещё жив,» хотел было добавить Теодор, но не стал.

— Я ему не доверяю. Он не производит впечатления порядочного человека.

Теодор закурил сигарету, чувствуя внезапный приступ нервозности и раздражения. Ему вдруг стало не по себе.

— Да брось ты, в этой сделке — если, конечно, она вообще состоится нет ничего сложного. К тому же тебе с ним больше видеться вообще не придется.

Рамон включил проигрыватель, осторожно достал пластинку из альбома Дебюсси и поставил её в агрегат. Это был один из любимых этюдов Рамона, этот и ещё два других. Казалось, он мог слушать их бесконечно.

— Завтра у Ольги вечеринка, — сказал Теодор, дождавшись окончания произведения. Рамон всегда выключал пластинку после этого самого первого этюда, хотя на ней были записаны и другие. — Хочешь пойти?

— На карнавал-то? А ты сам идешь? — спросил Рамон.

— Вообще-то, собирался. Она очень настаивала, чтобы я пришел. Это не надолго. И Иносенса тоже будет там. Она поможет обслуживать гостей.

— И, полагаю, ты приведешь с собой ещё кого-то? — недоверчиво уточнил Рамон.

— Нет, никого я вести не собираюсь. Рамон, тебя никто не неволит. Ты никому и ничем не обязан. — Он улыбнулся. — А теперь идем со мной наверх. Я хочу показать тебе кое-что.

Рамон неохотно последовал за ним.

Теодор прошел в свою комнату и достал из нижнего ящика комода объемистый сверток.

— Костюмы я купил вчера. Ведь это карнавал, так что сам понимаешь, все должны быть в маскарадных костюмах. Для себя я выбрал кенгуру. Ну, как тебе? Нравится? Как раз под мой большой размер ботинок. Должно хорошо смотреться, как думаешь? — Теодор поднял длинные полотняные ступни, подошвы которых изнутри были для большей жесткости проложены картоном. Голова с зияющими пустотой круглыми дырочками-глазницами и выдающаяся вперед, добродушно улыбающаяся морда. — А второй костюм — просто клоун, но к нему можно подобрать любую маску. Вот, взгляни. — Теодор открыл бумажную сумку и вытащил две маски — голова гориллы и кошачья мордочка с торчащими в стороны резиновыми усами. — Выбирай. А если не хочешь, то и вообще не ходи, останься дома.

— Одна личина лучше другой, — задумчиво изрек Рамон, разглядывая маски. При свете лампы его высокий, бледный лоб казался словно выточенным из куска белого мрамора. — Но ими все равно никого не обманешь.

Глава 17

Дом, в котором жили супруги Веласкес, был совсем небольшим, и Теодор был откровенно удивлен, что в него смогло набиться столько много народу. Гости танцевали даже в прихожей под музыку в кубинских ритмах в исполнении оркестра из четырех музыкантов, расположившегося в гостиной. Несколько танцующих радостно приветствовали вновь прибывших гостей. Единственным источником освещения были свечи, в воздухе витал запах ладана, в котором угадывалась нотка легкого аромата гордении, и смешанный аромат дорогих духов многих женщин. Рамон с явным удовольствием разглядывал веселящуюся толпу сквозь прорези своей клоунской маски.

Теодор разыскал Констансию, пожалуй, единственного человека на этой вечеринке, кого можно было узнать без труда, и спросил: