Игра на выживание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я вообще не собирался жениться, ни на ней, ни на ком-либо еще. Но это отнюдь не умаляет моей любви к Лелии, — ответил Теодор.

— Лелия была всего лишь симпатичной девчонкой, что попалась тебе на пути во время одного из твоих путешествий. Симпатичная туземка с талантом к рисованию.

— Лелия значила для меня гораздо больше. Ты сам не знаешь, что говоришь.

Дрожь Рамона унялась, хотя он так и не притронулся к выпивке.

— Может быть, теперь, когда её не стало, она кажется тебе ещё ближе, чем раньше, когда она была жива. Ты же сам говорил, что все определяет сознание. Ты не такой, как мы все, Тео. И в этом все дело.

У Теодора не было ни малейшего желания вступать в дискуссию на тему католического и протестантского мировосприятия, или, того хуже, на темы разногласий между католиками и экзистенциалистами, которые, в представлении Рамона, были сплошь людьми бессовестными и беспринципными. И все это лишь потому, что он, подобно Рамону, не испытывал угрызений совести за то, что состоит в любовной связи, не освященной узами законного брака!

— Постоянно уезжал куда-то по своим делам и бросал её одну, — продолжал Рамон, как будто разговаривая сам с собой.

— А ещё чаще брал вас обоих с собой. Я тоже любил её, Рамон.

— Я верю тебе, Тео. Просто какая-то странная это была любовь. Ты уговаривал меня жениться на ней, а её — выйти за меня замуж. Помнишь?

— Но это было когда я только-только с вами познакомился. До того, как понял, что Лелия вовсе не мечтает о замужестве. Тогда мне стало ясно, что лезу не в свое дело. Я просто не понимал. И мне очень жаль, что я вторгся в ваши отношения со своими советами и уговорами. Ведь это было не мое дело.

— Не твое. Но ты все-таки хотел, чтобы мы поженились, не так ли? — спросил Рамон, тыча ему в грудь пальцем.

— Мне просто казалось, что вы любите друг друга и смогли бы стать хорошей парой. — Теодор разглядывал свой стакан с виски, зажатый в неподвижной, словно окаменевшей, руке. Он почувствовал, что краснеет. Это было похоже на то, как если бы Рамон вторгся в одну из его очень личных, хотя и глупых романтических фантазий. Относясь вполне благосклонно к идее их возможного брака, Теодор тем не менее в тайне рассчитывал на то, что сам он лишь «выиграет» в этом ситуации, ибо разлука с Лелией пойдет ему лишь на пользу, и она сохранит в памяти лишь самые светлые воспоминания о нем, не омраченные прозаическими проблемами, неизменно возникающими в жизни семьи. Ему казалось, что если Лелия и отдаст предпочтение Рамону, то она будет любить его не так сильно, как любила бы его, если бы он стал её мужем. И к тому же здесь в полной мере раскрывалось значение христианской заповеди о том, что «да не оскудеет рука дающего». Так что Теодор во всех смыслах привык считать себя победителем. Конечно, если бы Рамон и в самом деле женился на Лелии, он чувствовал бы себя одиноким. Он бы стал упиваться своим одиночеством, получая от этого ни с чем несравнимое удовольствие.

Часы на каминной полке пробили полночь.

— Тео, а почему ты сам ни разу не предложил ей выйти за тебя замуж? Ведь она могла и согласиться.

— По двум причинам. Во-первых, это стало бы страшным ударом для тебя. А во-вторых, я не уверен в своем постоянстве по отношению к ней, как к своей жене. Когда я был чуть моложе, то я влюблялся едва ли не каждый месяц — в зависимости от того, над чем я тогда работал. Новая картина, новый стиль и новая пассия, как дополнение к тому и другому. Нечто похожее могло произойти, если бы я женился на Лелии. А так… так я просто любил её одну целых три года. Думаю, так было лучше для нас обоих. — Нахмурившись, он залпом выпил виски. — Мне не хочется говорить об этом сейчас. Я устал, Рамон, да и тебе тоже надо отдохнуть.

Рамон порывисто поднялся с дивана.

— Что ж, не буду тебя задерживать. Мы все устали. Так что пора и бай-бай. — Выпрямившись во весь рост, Рамон все так же презрительно смотрел на него, и этот его взгляд раздражал Теодора и вместе с тем задевал его.

— Рамон, ты можешь сколько угодно говорить, что ты любил её сильнее и дольше, чем я, что ты стал бы ей хорошим мужем, но, Рамон, ведь я тоже её любил. — С этими словами он положил руку Рамону на плечо, ожидая, что тот вывернется, но когда Рамон и не шелохнулся, хватка Теодора стала крепче. — Друг мой, поверь, мне очень жаль, что этому уже никогда не суждено исполнится.

— Чему? — нетерпеливо спросил Рамон.

Теодор убрал руку.

— Тебя проводить? Или, может быть, вызвать такси?

— Спасибо, не надо. Я лучше пройдусь пешком.

Теодор вышел во двор и открыл ему ворота. Он хотел было сказать, что Иносенса просила передать ему привет, но потом раздумал.

— Рамон, ты уж постарайся отдохнуть.

— Непременно, — насмешливо бросил Рамон на ходу, и исчез в темноте улицы.

Глава 8

Прошла неделя. За это время Саусас звонил Теодору лишь однажды, попросив его приехать в тюрьму, чтобы взглянуть на шестерых «подозреваемых», собранных им там. Ни с одним из тех, кто был предъявлен ему для опознания, Теодор знаком не был, хотя за одним из них, омерзительного вида типом лет тридцати пяти и в самом деле числилось одно жестокое изнасилование и убийство.

Теодор пытался рисовать, но получалось так плохо, что он был вынужден оставить это занятие. Виной всему была его замедленная реакция, так что теперь, три недели спустя после убийства, на душе у него было гораздо хуже, чем с самого начала. Его мучила бессонница, и очень часто он вставал по ночам, чтобы сделать новую запись в своем дневнике и перечитать то, что им было написано раньше. Он также просматривал старые записи, надеясь отыскать там имена людей, которые Лелия могла случайно упоминать в разговоре с нем, но не обнаружил ничего подобного, ибо у него не было обыкновения заносить такие подробности в свой дневник.

Как-то вечером он позвонил супругам Идальго, решив наведаться к ним в гости. Карлос снял трубку, и в ответ на предложение встретиться заявил, что у него много работы, и он будет занят весь вечер.

— А как насчет завтра? — спросил Теодор. — Может быть, встретимся у меня за обедом?