Игра на выживание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, Ольга. — Он принял из её рук чашку кофе. Это была маленькая чашечка из прозрачного голубого стекла с рисунком в виде спирали. Холодный, приятный голубой цвет навевал мысли о море, в прохладные волны которого ему захотелось немедленно нырнуть. Он сидел, слушая вполуха голос сеньоры Веласкес, предававшейся воспоминаниям о Лелии. Неужели это правда, неужели правда? Неужели он в самом деле просто вошел и обнаружил её мертвой?

— По-вашему, это сделал Рамон? — сдавленным шепотом спросила она.

Констансия, оставшаяся в гостиной после того, как была принесена ещё одна чашку и блюдце, стояла чуть поодаль и слушала, разинув рот.

— Не знаю. И думаю, будет лучше не распространяться об этом. Пока ещё ничего точно не известно. Его допрашивают в полиции.

— А вы больше никого не подозреваете? Ну, кто ещё мог бы решиться на такое?

— Нет.

— Честно говоря, мне всегда казалось, что у этого Рамона не все в порядке с головой.

— Он вспыльчив, эмоционален… но не думаю, что он сумасшедший, — сказал Теодор, глядя на нее.

Ольга лишь сокрушенно покачала головой, словно говоря всем своим видом: «Что ж, как знаешь, дело твое». Вслух же она запричитала:

— Такая милая девочка! Красавица Лелия! Тео, вы же знаете, она мне так нравилась.

Теодор подумал о том, что Ольга и Лелия встречались всего несколько раз. Она знала, что Лелия была его любовницей, но, возможно, не допускала мысли о том, что он может быть по-настоящему влюблен в нее. Ольга вела себя так, как если бы Лелия Бальестерос была просто его подругой. Теодор и Ольга были хорошими соседями, но в их отношениях всегда сохранялась необходимая дистанция. Сеньор Веласкес, будучи адвокатом, вместе с тем не брезговал проворачивать всякие неблаговидные делишки на стороне, но Теодор никогда не расспрашивал о нем ни Ольгу, ни кого бы то ни было еще, и его совершенно не интересовали подробности его подпольного бизнеса.

— А супруг ваш как поживает? — привычно спросил Теодор.

— Как всегда, хорошо. И все-таки, вы что, хотите сказать, что кроме Рамона у них нет других подозреваемых? — Она даже подалась вперед, заламывая свои мягкие, ухоженные руки.

— Милая Ольга, к вашему сведению, у них есть ещё один подозреваемый. Это я.

— Вы?

— Потому что я тоже был там. И теперь я не должен выходить за порог собственного дому.

— Бросьте, если бы они на самом деле вас в чем-то подозревали, то вы уже сидели бы в тюрьме! — беззаботно отмахнулась она. — А что, Иносенса ещё не вернулась?

— Нет. Мне нужно ей позвонить.

— Тогда на сегодня я могу прислать к вам Костансию, чтобы она обо всем позаботилась. Ну, в смысле покупок, уборки, короче, все, что нужно сделать по хозяйству! Вам необходимо отдохнуть после всего этого кошмара!

— Спасибо, Ольга. И отдельное огромное спасибо вам за то, что вы взяли на себя труд и позаботились о моей корреспонденции.

— Да, кстати, хорошо, что напомнили. Здесь осталось ещё много вашей почты. Я же пересылала вам лишь самое важное. — Она вскочила с дивана. Хотя, это может подождать, — спохватилась она, снова опускаясь на диван. — Ведь Рамону она тоже очень нравилась, да?

— О, да. — Теодор провел рукой по спине Лео. Кот сидел у него на коленях, беспокойно переминаясь с лапы на лапу, безуспешно стараясь устроиться поудобнее и как будто все никак не мог решить, то ли ему продемонстрировать расположение к Теодору и улечься или же, наоборот, выказать ему свое раздражение и решительно спрыгнуть с хозяйских коленей.

— А вы, вроде, тоже были с ним очень дружны?

— Да, был. Я считал его своим самым лучшим другом… по крайней мере, до последнего времени.

— Значит, вы все-таки допускаете, что это его рук дело! — воскликнула она.

— Не знаю. Но я не могу не подозревать его. Факты…

— Вот и я о том же, дон Теодоро.

Она приготовила для него ещё одну чашку растворимого кофе, щедро насыпав целых три десертных ложки из стеклянной емкости, заключенной в серебряный футляр ручной работы, выполненный в технике филиграни, что всегда стоял на её кофейном столике. Кофе оказался ароматным и гораздо более крепким американского растворимого кофе, но все же Теодору казалось странным, что в стране, в огромном количестве экспортирующей натуральный кофе в зернах, подавляющее большинство населения не только отдает предпочтение растворимому кофе, но и более того, обожает его настолько, что для обычных стеклянных банок с растворимым кофе серебряных дел мастера изготовляют разные изысканные подставки и ковчежцы, настоящие произведения ювелирного искусства, которые со временем перейдут в разряд фамильных ценностей.

В гостях у радушной соседки Теодор задержался ещё на четверть часа, успев за это время позвонить по настоянию сеньоры Веласкес в Дуранго и оставить сообщение сестре Иносенсы — сама Иносенса, как объяснила её сестра, была в гостях у соседей — что он вернулся домой и просит её вылететь обратно как можно быстрее, первым же рейсом. Он был рад, что сестра Иносенсы не стала его расспрашивать о Лелии. Вероятно, они ещё не успели прочесть газеты. Теодор вернулся домой в сопровождении Костансии. Он нес кота, а ноша Костансии состояла из блюда с парочкой запеченных голубей, литра молока, и запеканки из баклажанов с сыром. Ольга Веласкес настояла, чтобы он принял от неё это угощение. Костансии было велено вернуться домой лишь к четырем часам, где она должна была подготовить все необходимое для небольшой вечеринки с коктейлем. Разумеется, Теодор был тоже приглашен на коктейль, но вежливо отклонил приглашение.

Отдав необходимые распоряжения Костансии, Теодор переоделся в пижаму и халат, после чего заварил чай и отнес чайник к себе в комнату. Он чувствовал себя слабым и больным. Очень хотелось есть, но кусок не лез в горло. Он выдал Костансии десять песо и отправил её за покупками, наказав купить свежих булочек, фруктов и газеты, попросив по возвращении не беспокоить его, ибо к тому времени он мог заснуть. Она ещё не ушла и прибиралась внизу, вполголоса напевая за работой популярную песню.