О суббота!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я видел свет, моя Манечка, я видел свет! Я был в Италии, я был в Голландии, меня можно было встретить на улицах Лондона!

— Что ты там делал?

— Везде много дел, моя Манечка! В Италии я смотрел древности, в Лондоне покупал старинные монеты (я нумизмат, у меня известная коллекция!), в Голландии, если не удивишься, во время войны покупал евреев. Немцам было интересно заработать доллары!.. Но это не интересно, это всем известно, история. Последней я купил молодую женщину с грудной девочкой, эту девочку не так давно венчали, я был на свадьбе. А двух детей, двух умирающих лягушат мой связной (мне помогали голландские рыбаки) дал мне бесплатно. И теперь у меня, Манечка, взрослый сын и взрослая дочь.

— Ты женат, Гришенька?

— Женат, Манечка. Но других детей у нас с Нэнси нет.

«Казалось бы, — нервничала Мария Исааковна, — хороший ресторан…»

— О чем ты задумалась, Манечка?

— Я думаю, на кухне какая-то неприятность, так долго… Эти наши порядки…

— Чепуха, они должны как следует прожарить натуральный кусок мяса, они его жарят!

Гриша налил коньяк в хрустальные рюмочки.

— За нашу встречу, Марусинька!

— За нашу встречу, Гриша!

А на эстраде уже собирались оркестранты, народу за столиками прибавилось.

— Я очень рада тебе, Гришенька. Я ведь всегда знала, что мы с тобой встретимся. Что бы ни случилось, как бы плохо мне ни было, я утешала себя тем, что впереди у меня — наша встреча.

Оркестр заиграл, на эстраду вышла молоденькая девушка в коротком платье и запела «Каштаны, каштаны!..». Она, видимо, обожглась на солнце, видно, весь день пеклась на пляже. «Каштаны, каштаны».

— Как ты пережила войну, детка?

— Как все…

Он назвал ее деткой, — запело в ней, — да, она знала, что с его приездом жизнь вернется к началу. А замужество и измены мужа, война и эвакуация, похоронное извещение и долгое безмужье, и голод послевоенных лет, и потом— работа, работа, работа, пока дочка училась, работа с утра и допоздна, и отчуждение дочери, когда она стала большой, все было не с ней, не с Манечкой, а с Марией Исааковной, которую она хорошо знала, которая умела добросовестно работать, любила работать и верила, что трудности — это и есть жизнь, горе — тоже жизнь, а счастье — свежая постель после воскресной стирки. А Манечка однажды утром проводила Гришу на пароход и сегодня утром встретила его в аэропорту, и между тем утром и этим прошло очень немного дней, недаром он называет ее деткой… «Каштаны, каштаны!..»

— Что ты вспоминаешь, деточка?

А в зале уже танцевали. Ударник перед тем объявил новый номер.

— Блюз «Под тихим дождем».

Гриша опять налил в рюмки.

— Давай еще немножко выпьем, Манечка! Мария Исааковна заплакала.

— Манечка, деточка, о чем ты плачешь? Ну, скажи мне. Вдруг расплакалась, дитя!.. Ты плачешь, что не поехала со мной, да?

— Нет, Гришенька, я плачу о том, что ты не остался со мной, — ответила она, и сразу небесный нежный дождь их встречи ожесточился.

— Маруся, я ведь умолял тебя — поедем!

Еще пробегали по веткам неторопливые легкие капли, еще не гнулась под ливнем, а тянулась навстречу дождю счастливая трава и молчание птиц было молчанием покоя и радости.

— Но разве ты не видел, не понимал, что тебе остаться легче, чем мне уехать?

— Что значит — легче, Манечка?! Ты вспомни, что такое было! Банды, погромы, голод, тиф, холера!..

— Конечно, Гришенька, конечно… Для тебя банды, для тебя холера, а для меня варьете «Бомонд»!