Старуха покачала головой.
— Так кто из нас слепой?
Сера сделала вздох, поскольку она договорилась с вечерней медсестрой и пошла к отцу.
Она заглянула в открытую дверь.
— Привет, папа.
Он не сдвинулся со своего места, где темнота полностью поглощала его. Она вошла в комнату против толчка боли.
Она подтащила другой стул к нему.
— Венди сказала, что тебе понравился шоколад, который я принесла несколько дней назад, пока ты спал, — Она колебалась. — Я думаю, что это было больше, чем несколько дней назад. Все так изменилось в последнее время.
Она изучала его лицо. Он не очень изменился. Тем не менее, такое же лицо она наблюдала несколько раз на неделе возле проповедника в течение долгих лет. У него серьезная болезнь, но он еще слишком молод.
— Ты мог бы жить со мной снова, — бормотала она. — И никогда не замечать, что я становлюсь старше.
Несправедливо, она не могла смириться с гневом внутри нее. Ей приходилось каждый день готовить пациентов к миру, но никогда не участвовала в самом процессе. Она нашла какую-то золотую середину, в которой постоянно находилась.
— О, папа, я никогда не хотела говорить с тобой о боге, о смерти и маме. О мальчиках. — Она закрыла лицо руками, ее ресницы были похожи на колючки, когда она вытирала слезы. — И теперь, когда ты мне нужен, ты не можешь мне помочь.
Как было глупо и по-ребячески сбежать из квартиры. Она говорила Арчеру, что никогда не отступиться. Но как она могла спасти мир? Если не смогла спасти свою мать, не могла спасти отца, но все равно спасти мир.
Наконец, она убрала руки. Дождь начался снова, первые капли уже били по стеклу, уличные фонари были в водянистых каплях.
Ее отец смотрел прямо ей в глаза.
— Кто вы? — его голос был низок.
— Папа? — она улыбнулась. — Это я — Сера.
— Кто вы? — он откинулся на стул. — Что вы такое?
Она потянулась к нему.
— Я — Сера, твоя дочь.
Он встал со стула, ударяя ее по руке.
— Не дотрагивайтесь до меня.
Абсолютный холод охватил ее, кроме места, где он ударил ее. Ее пальцы сжались в кулак. Подобно эху, что отозвалось в ней. Она прижимала руку к груди, как будто она могла удержать ее там.
— Папа.
— Уходите отсюда. Вон, — его голос сотрясал маленькую комнатку. — Я выгоняю тебя, сатана.
— Я — не… — ее горло оборвало слова. Кто она, в конце концов?
Потерянная. Арчер предупреждал ее. С внезапной свирепостью она захотела, что бы он был здесь, соответствовать ему больше, чем его телу. Только он, кто убил человека, мог понять то, что жило внутри нее. Она посмотрела на отца.
Он встретил ее пристальный взгляд и закричал.
Крик прорвался через нее. Она вскочила, сваливая свой стул с грохотом. Медсестра, спешившая на помощь к кричащему мужчине, свернула ему руку. Он выворачивался, указывая на Серу.
— Что тебе надо? Ты горишь, — он немного выпрямился, его глаза расширились. — Выгоните ее отсюда.