Удовольствие было настолько сильным, что граничило с острой болью. Она двигалась, как будто сквозь освещенный зал с зеркалами, от них отражались бесконечные каскады ее чувств, абсолютно не похожих, на те, которые вызывал демон в ее снах.
Он погружался в нее быстрее и глубже. Она ощутила, как на нее накатывают новые эмоции. С каждым ударом ласки, она все ближе подходила краю. И ей это нравилось.
Из-за ее собственного задыхающегося дыхания она не могла расслышать, как он говорил ей на ухо, ускоряясь. Он называл ее по имени, шептал ласковые слова, говорил ей раскрыться, раскрыться сейчас.
С усилием она сделала это.
Широко раскрыв глаза, она увидела, что на нее смотрят бронзовые глаза и не капли фиолетового. Сверкающая бронза, стеклянная от его желания, поскольку он поддался своему порыву, видеть ее извивающуюся от удовольствия, которое шло через нее, сжигая память о ее ранах, и исчезая в полураздавленном крике Арчера, поскольку он остался в ней.
Он перевернулся и лег на спину, притягивая ее к себе, прижимая к своей щеке. В тени их тел кулон опустился на подушку и мерцал слабыми цветами радуги.
Она закрыла глаза, что бы успокоится и замедлить дыхание. Гладкая неподвижность их тел посылала новую волну дрожи через нее с каждым его прикосновением.
Его рука поглаживала ее от плеча до талии, и обнимала за бедро.
Дрожь в ней была вызвана его нежностью. Она посмотрела вниз.
Холодные линии на его руке принадлежали демону, но они были черными.
Значит, она полностью владела им.
Глава 9
Арчер дрейфовал в ритме ее дыхания, все аспекты его жизни, а вместе с ними и демон исчезли в момент оргазма. Он не смог сдержать стон сожаления, когда она немного отодвинулась от него.
Зеленые листья отражались в ее широко раскрытых глазах.
— Готов осуждать?
Он приподнялся на одном локте.
— Это было прекрасно. Прелестно. Очень, очень хорошо.
Ее губы дрогнули.
— Спасибо за краткое описание, но… — она указала пальцем.
Он посмотрел на неподвижный ревен.
— Больно?
Она покачала головой.
— Немного. Сначала. Но я не чувствую боли с тех пор… Так или иначе, ничего страшного. И что теперь? Он плохой? Или хороший?
Она слышала муку в своем голосе, а также надежду, сквозившую в нем.
— Я не думаю, что боль является показателем. Я просто спрашиваю, как ты себя чувствуешь.
— О, прекрасно. Нет желания кого-то убить или повернуть голову на 360 градусов, — она кусала свои красные губы. — На самом деле это еще хуже, чем неловкие разговоры с утра. Поскольку, ты постоянно думаешь о топоре, я полагаю и надеюсь, что мой демон один из ваших, и тебе не придется убивать меня.
При таком мрачно напоминании, он отодвинулся от нее. Если тальян нарушал свое обязательство, то кающийся демон внутри него опять перерождался в джинна.
— Кающийся, но я еще не уверен полностью.
Она наблюдала за ним, потому что он схватил свои боксеры и стал натягивать их.
— Не уверен?