— Охота и еда, — объяснил он. — И размножение.
— Я знаю, что такое примитивное мышление. Я просто удивлена… — Она остановилась прежде, чем снова его оскорбить.
— Да. Это метафизический посетитель нуждается в умственной деятельности так или иначе? — он поднялся на ноги. — Не бери в голову, ты должна оставаться на якоре в этом царстве. Поднимайся.
Она вцепилась в подушку.
— Куда мы идем?
— Купить, что-нибудь поесть и попить. Возможно, купить какую-нибудь хорошую музыку. В общем, попытаемся тебя приколотить к этому миру. — Он протянул ей свою мозолистую и отмеченную ревеном руку, но такую нежную на ее щеке.
Видела ли она то, чем может стать? Зачем она должна становиться такой? Внезапно она поняла, что Арчер говорил об опасности. Страх перед этим мог быть намного больше, чем перед смертью.
Это могло бы быть ценой, которую она заплатила.
Она взяла его за руку, и он помог ей встать.
— Я думала, что являюсь угрозой для общества, — говорила она, когда одевала пальто.
— Кажется, ты в еще большей опасности, чем я думал. Я буду держаться начеку.
Он вывел их через прихожую, которая вывела их к смежному зданию и переулку.
— Какой твой любимый напиток?
— Это похоже на экспресс знакомство. Я думала у нас все время мира.
— Может быть, но может в мире не так много времени, как ты думаешь, — он пошел быстрее.
— Испанский кофе. Куча калорий, но ах, как вкусно!
— Можешь забыть о подсчете калорий. Твой обмен веществ ускорился из-за энергии демона.
У нее вырвался раздраженный смешок.
— Хм, ты забыл рассказать о положительных моментах владения? Потеряйте душу, потеряйте вес на диете проклятия.
Резкая кривая рта почти изогнулась в улыбке.
— Кто знал, что души такие тяжелые?
— А как на счет выпивки?
— Алкоголь притупляет сопротивление и расширяет кровеносные сосуды. Упрощается подъем демона. По крайней мере, согласно нашим отчетам, — он посмотрел вдаль. — Может это просто помогает забыться.
За его искренность она положила свою руку на его.
— Как это случилось с тобой?
Мускулы напряглись под ее пальцами.
— Старая история.
— Такая же старая, как и книги на твоем столе?
Его лицо ожесточилось.
— Никто не занимается этим так долго, — он отошел от нее. — Никто не хочет.