— Чтобы ни забыть? Спасибо. В следующий раз пошлю записку.
Он был доволен, по крайней мере, не видел ее пристального взгляда. Он не нуждался в ее жалости. Или помощи. Он зубами перекусил марлю и завязал не умело.
— Я имела в виду, — сказала она холодно, — что вы не бессмертны.
— О, да.
Глава 6
Сера задыхалась.
— Бессмертны?
— Мы можем быть убиты, сегодняшний вечер тому доказательство. Но пока демон просачивается в каждую клеточку нашего тела, мы живы.
Он окончательно примотал марлю и ожесточенно выругался.
— Да, и как долго это продолжается? — она махнула на стенку с оружием. — Введение в должность своенравных женщин, в зал памяти убийств демонов?
— Ты — единственная женщина, в данный момент
Бессмертие многое говорило.
— Демоны женофобы?
— У Букмекера есть теория. Возможно, это просто длительное разногласие. Владение тшувой происходит редко. Последний человек присоединился к нам почти тридцать лет назад.
— Тридцать…,- она покачала головой смущаясь. — Сколько тебе лет?
— Достаточно старый, — он, наконец, надел новую рубашку.
Она позволила себе предположить его возраст, ведь не раз позволяла себе бродить по мышцам его груди, завиткам темных волос тянущемся к пуговице его джинсов. В основном его выдавали большое количество старых шрамов. Ее пульс подскочил так, что было ощущение, будто сердце бьется внизу живота.
Двойник прибывший к ней, как ретушированная версия этого: приглаженный, прохладный и немаркированный.
Очевидно, демоны не знали о совершенном искушении.
Арчер резким движением оказался перед ней, и ее щеки вспыхнули.
— Так, — сказала она, скрывая свои мысли, будучи пойманная ее взглядом. — Я буду жить вечно.
— Скорее всего, ты будешь убита в одном из первых сражений. Война — сука. И я не уверен, что ты достаточно сильна.
Она сморщила нос.
— Ну и дела, спасибо.
— Возможно, ты выживешь.
— В следующие несколько дней, — вмешалась она. — Да, я помню. И тебе это приносит большую радость.
Он смотрел на нее долгое время, как будто пытался перевести ее слова на иностранный язык.
— Радость?
Ее щеки снова вспыхнули.
— Я дразнюсь.