Если контакт с ядом заставлял его джинна прятаться глубоко в нем, это всегда было поправимо.
Учитывая их любовь к насилию, его энергии и бирненстону, тени были достаточно злорадным скоплением. Иногда доносился запах трупов из подвала, когда они затаскивали туда бездомных, беспризорников, наркоманок. Иногда он просто бросал им кость, а иногда и не просто.
Сегодня теням везло.
Глава 24
От новой волны боли Сера пришла в сознание. Тихий голос сказал ей, что если она обратится к своему демону, кошмар не уйдет. Не знание этого было хуже.
Она стиснула зубы и потянулась в холод понимания, влажности и вони. Она кашляла от зловония застоявшейся воды, гнили и серы. Да, бывало и хуже.
— Ты свободна.
Она пыталась приподняться. Камень под ее руками был гладок, посыпан землей и другими вещами, она не хотела знать что это. Слишком темно, чтобы видеть без помощи демона, свет падал от зажженных факелов, которые освещали пещерную комнату.
— Боже, — сказала она хрипло. — Кто использует факелы сейчас?
— Это позволяет теням чувствовать себя, как дома.
Не надо было спрашивать, она терла свои запястья. Они были изранены стеклом, но он не лгал. ОН оставил ее развязанной.
— Свободна, можешь идти.
Корвас стоял между факелами.
— Ты можешь идти к лестнице. Я не буду тебя останавливать. — Он взял один из факелов и осветил дверь. — Можешь отправиться вплавь, — он показал на другой берег. — Это большее, чем когда-либо я предлагал.
Тени вокруг него клубились с темно-красными искрами. Глаза преступного намерения. Несправедливо. Как только она узнала, куда нужно смотреть, она везде находила их.
Теперь она видела других.
Они стояли прямо перед нею и не двигались. Цвета перемешивались у нее перед глазами коричневый, синий, зеленый, но ее тело стало подниматься.
Она пыталась говорить ровно.
— Твои друзья?
— Они ничто. Буквально. Можешь не обращать внимания. Они могут помочь тебе ровно столько, сколько могут и себе, но не будут тебя останавливать. Они тоже хотят быть свободными.
Она подняла свой подбородок.
— Я не думаю, что раб будет держать заключенного.
Он скрестил руки на груди, его мышцы слегка колебались.
— Я выиграл свой путь.
— Забавно. Говорят, что ты проиграл свой последний бой, — она изучала его. — Судя по ревену, твои руки…что?…были покрыты открытыми переломами? Что демон обещал тебе? Шанс снова обрести руки?
— Нет, — огонь факела стал сильно извиваться. — То, что я смогу оставить свой меч навсегда. Что у меня будет более смертельное оружие. — Он выпрямился, как будто сожалел о своих словах. — Они не мои рабы. Они добровольцы. Я отпущу их. И часть их уйдет с тобой, и остальных я отпущу тоже. и моя борьба будет завершена.
Ее тшува правильно сделал, что спрятался. Если Корвас его хотел, то она не могла к нему обратиться.
Она попыталась встать на ноги. Она сжимала челюсть, чтобы заглушить новой болью старую, она вынудила себя стоять.
— Я не буду открывать Завесу. Демоны останутся.
Его лицо скривилось и стало лучше видно старые шрамы.