— Дорогая, я знаю, ты никогда бы не сделала ничего такого, и не надо пытаться спасти весь мир, ты просто не можешь этого сделать.
— Я раньше тоже так думала, — теперь она могла это признать, так ощущала сейчас тяжесть всего мира.
— Ты должна позаботиться о себе.
Сера прикусила губу.
— Все сложно. Я не хотела беспокоить тебя. Я знала, что ты сегодня на вахте.
— Я всегда к твоим услугам.
Она подсознательно помнила график ее подруги? Сере самой стало интересно, что она могла найти здесь.
— Может, ты думаешь… — Она вспомнила двух мужчин освещенных неоновой вывеской бара, тень преступного намерения. — Ты думаешь, что они собираются делать?
— Я не знаю? Каждый человек по-своему безумен.
— Может их приводят к этому… — Сера прервалась, сомневаясь, — их демоны.
— У всех свои демоны. Это просто уловка, не слушай их. Я так думаю.
Медсестра не говорила буквально, Сера знала это. Интересно, а чтобы сказала эта женщина, если бы знала, что права.
Она имела преимущество, потому что видела зло. Разве все бы не стали бы с ним бороться, если бы видели его?
Она поднялась.
— Мне надо идти.
— Ты не послушаешь меня?
— Я слушала тебя. Я собираюсь бороться со своими демонами.
Ей было жаль только одного, она не знала насколько это опасно.
Когда она уходила, Бетси настояла на пальто. Сера хотела обещать, что вернет его. Но она не любила лгать. Теперь самое время начать очищать свою душу. Она помнила, как Арчер настаивал, чтобы она ни врала ему. Но он сам не любил, когда говорили чистую правду.
По дороге она остановилась у часовни больницы.
Если бы она была честна перед собой, то признала бы, что никогда не искала веры. После смерти мамы она искала ответы, а это не вера.
Смотря вокруг на атрибуты религии, она знала, что еще не готова. Она не хотела утешаться или успокаиваться. Ей не хотелось осуждать кого-то или винить, ведь, большинство людей так и делают. Она хотело, что бы ее вера пришла изнутри. Но пока этого не произошло, она будет идти без нее.
Снаружи снегопад усилился, и тяжелые облака опустились ниже, успокаивая городскую ночь. Кружащиеся хлопья блестели в свете уличных фонарей, освещая тьму. Она пришла к гостинице за час и думала, что подождет Букмекера в дверях. Но когда она подошла дверь открылась.
Она нахмурилась, от отсутствия на всякую безопасность. Но они выгнали всех отсюда, остерегаясь отравления битерненстоном, так что может, и не было причины запирать, тем более Букмекер знал, что она придет.
В фойе было темно, потолки были почти невидимыми. Она смотрела по сторонам и помнила преступные намерения в здании, где они нашли Зейна. Избавляясь от неловкости, она направилась вниз в лабораторию.
Вся дорога к лаборатории была тиха и темна, только подходя ближе, она увидела, что лаборатория открыта и в ней горит свет.
Она сделала несколько шагов вперед, а затем замедлилась от странного предчувствия.
Она знала, что ее глаза горят фиолетовым, она видела это в отражении на стенах. Зловоние битерстона рассеялось, но слабые пятна на стенах остались, как пятна дыма. Она задержала дыхание и прислушалась, но не слышала ничего.
Ничего не видела и не слышала, но все ее чувства говорили, что впереди опасность.
Она не стала звать Букмекера, а просто двинулась обратно, желая тихо пройти до лестничного пролета. Она обернулась и побежала.