Единственный способ, благодаря которому сад может выжить в этом месте, это полностью изолировать его толстыми стенами из железной конструкции. Впускать кого-то сюда было ошибкой, он больше не повторит ее.
Сера шла, пока снег не прекратил таить на ее голых руках. Просто надо позволить демону не дать ей замерзнуть. Она не могла идти на гостиницу, на встречу к Букмекеру. Она не хотела отвечать на их вопросы о Арчере.
Она задалась вопросом, что он сделал. Тальяны были независимыми и своенравными, но Лиам спокойно руководил ими. Но даже его мягкий стиль правления, не мог позволить кому-то восстать против него.
Ее возвращение могло навредить Арчеру, ведь они сейчас нуждались во всех воинах. Она имела причины злиться на него, больше чем лига. Он ее соблазнил, чтобы не говорить ей правду, это была не плохая отговорка.
Непослушная часть ее мнения говорила ей, какая отговорка? Он говорил, что не хочет видеть ее в таком же состоянии, как и Зейн. Было ли это виной, простой человеческой гуманностью, или… что-то другое, но она была рада, что он заботился о ней.
Арчер противостоял бы Корвасу без колебаний. Она только должна помнить об этом, когда придет ее время. Конечно, было бы легче, если бы она уже не могла его потерять.
Ее бесцельные шаги привели ее к частному санаторию. Она стояла на другой стороне дороги, наполовину скрываемая грузовиком. Она была здесь два дня назад, когда произошло нападения, но она не интересовалась, как закончилось столкновение.
Огни на пороге сверкали тепло и приветливо, но она не решалась подойти. Если ее отец ощущал кающегося демона и хотел, что бы она ушла, то возможно он мог знать, что его дочь может выпустить всех демонов ада. Да, не самое лучшее вещь, за которую станет гордиться отец.
Она представила себе плакаты написанные цветом крови «МОЙ РЕБЕНОК НАЧИНАЕТ АПОКАЛИПСИС»
Она обернулась и пошла дальше.
Теперь она полностью была уверена, что демон не даст ей умереть от холода, или может он, хотел, чтобы она еще немного подрожала. Она не заметила, как оказалась возле больницы. Неотложная помощь предполагала тепло и место. Если бы она обливалась некоторым количеством телесной жидкости, это не выглядело бы совсем странно.
Это место не изменилось, и она упала на стуле в приемной. На полу лежал серый линолеум, стояли бежевые пластмассовые стулья, и запах от кофейного аппарата.
— Сера?
Если не считать через-чур сильного биения сердца, то она могла представить, что это начало обычной рабочей смены в ее старой жизни.
— Бетси, — она встала слишком быстро и покачнулась, поскольку кровь отхлынула из ее головы.
— Стой, — Бетси поддержала ее за локоть. — Проклятая, девчонка, ты замерзла. И бледна, как….ну, больше, чем обычно. Где твое пальто?
— Я потеряла его, она понимала, что это звучит, как-то неопределенно и покачала головй.
Бетси провела ее дальше в приемную. — У тебя неприятности?
— Эй, — один из ждущих пациентов поднял руку. — Я следующий.
Бетси нахмурилась.
— ДА? Что у вас за проблемы?
— Я прибивал рождественские огни, и ударил молотком себе по пальцам, — он помахал повязкой.
— Хорошо. Подождите минутку, чтобы мне нужно настроиться перед ампутацией. — Бетси протолкнула Серу в сестринскую. — У нас наконец-то перерыв от Солво, они как будто исчезли, ты представляешь? — они снова нормальные. Теперь скажи мне, что случилось. Как мой пациент?
Сера присела на изношенную кушетку.
— Похоронен в безымянной могиле где-то в штате Иллинойс.
Бетси резко выдохнула.
— Ты о том большом парне, у которого были страшные глаза. У него был такой вид, будто он сам воплощение проблемы.
Сера не могла спорить с физическим описанием. Она покачал головой.
— Я сама туда ввязалась. И те парни не могут ничего со мной сделать. — Кроме одного.
Бетси села возле нее.