Она вздохнула.
— Даже без сознания он будет знать, что ты там, что о нем беспокоишься. И он не должен ощущать смерть.
— Есть ли причины надеяться? — бормотал Арчер.
Сера направила свои лаза цвета орешника на него. Увидев ее в ярости, другой тальян направился в конец коридора, вне поля зрения.
— С этим отношением, ты останешься здесь, — она прошла в комнату.
Несмотря на ее запрет, он прошел в дверной проем и облокотился на него.
Она посмотрела на ночной столик, где Бетси оставила антибиотики и дополнительные бандажи, как будто тшува нуждался в них. У лиги даже не было запаса аспирина.
Если тшува ушел… Он иссушил эту мысль как преступное намерение. Но останки-то остались.
Сера говорила мягко о солнечном свете снаружи в чистых облаках, о ласковом солнце и холодном ветре, что заставляло делать выбор пойти на улицу или остаться внутри.
— Ты должен вынести это, чтобы жить дальше — Она подтянула стул к кровати и положила руку на лоб Зейна. Остальной Зейн был полностью перебинтован.
Арчер сжал пальцы в кулаки, потому что у него болели все мышцы.
Она посмотрела на него, а затем показала жестом на стул напротив. Он покачал головой. Она нахмурилась, но он увидел, что нежность ее руки не изменилась.
— Арчер тоже здесь, Зейн, — сказала она. — Он чувствует себя ужасно, из-за того, что ты ранен. Но не так ужасно как я.
Арчер судорожно вздохнул, чтобы опровергнуть ее слова, но рука Зейна дернулась.
Арчер увидел движение и выпрямился.
— Он приходит в себя?
Сера взяла его слабые пальцы в свои.
— Ты не должен. Только когда будешь готов.
Арчер подошел ближе.
— Он мог бы сказать нам больше о джинн-мужчине.
— У тебя есть Вальжан и еще несколько человек, которые прочешут город и скажут, что ты хочешь. Ты послал одну команду с мобильным спектральным механизмом, даже не зная, работает ли он. Единственная полезная вещь, которую ты не сделал, это не выставил меня приманкой… — Она вздохнула, что бы успокоиться. — Так или иначе, что Зейн еще может тебе сказать?
— Не где, — признался Арчер. — Но почему?
Она подняла руку Зейна, как будто он был свидетелем.
— Это имеет значение в настоящее время?
— Ты постоянно задаешь мне вопросы. Почему я не могу спросить?
— Я говорю, что планы джинн-человека не изменятся, потому Зейн отдохнет подольше. Мы узнаем о них совсем скоро.
Это звучала также обещающе как «почти все» для Арчера. Он нахмурился. С каких пор мысль о конце стала ему неприятна?
Он смотрел на нее с тревогой и медленно пошел в коридор.
Она не могла поменять его отношение к смерти. Он не позволил бы. Это опасение сделает его уязвимым. Все, что он потерял, будет потеряно напрасно.
Прихожая была темной. Солнце снова спряталось за облаками.