Красная Армия против войск СС: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На левом фланге 3-го механизированного корпуса утром 7 июля после мощной авиационной и артиллерийской подготовки лейбштандарт продолжил наступление на участке Яковлево, Покровка. Под удар попала 1-я гвардейская танковая бригада. Около 10 часов под натиском врага она была вынуждена оставить Покровку. Командиру 3-го механизированного корпуса пришлось ввести в бой 49-ю танковую бригаду подполковника А. Ф. Бурды, с ходу развернувшуюся в боевой порядок и атаковавшую противника. Эсэсовцам пришлось отступить из Покровки.

Разгромить прорвавшуюся группировку врага на стыке 1-й танковой армии и 5-го гвардейского танкового корпуса и восстановить положение на второй полосе обороны не удалось, поскольку 31-й танковый корпус задержался с выходом в район Тетеревино. Люфтваффе разрушило переправы на реке Солотинка в районах Сухо-Солотино и Кочетовки. Передовые части корпуса, вышедшие утром 7 июля на этот рубеж, были контратакованы частями дивизии «Райх» и вынуждены были отступить на запад. Только в середине дня продвижение эсэсовцев было остановлено на рубеже Б. Маячки, Грезное. 3-й механизированный корпус к тому времени понес большие потери. Резерв корпуса — 49-я танковая бригада — уже был введен в бой. У командующего 1-й танковой армией резервов тоже не было. Под натиском противника 3-й механизированный корпус и 100-я танковая бригада 31-го танкового корпуса вынуждены были отойти на север.

М. Е. Катукову пришлось выдвинуть в полосу обороны 3-го механизированного корпуса 192-ю танковую бригаду полковника А. Ф. Каравана, прибывшую из 38-й армии, 222-й и 1244-й истребительно-противотанковые артиллерийские полки, 138-й и 139-й батальоны ПТР, а также 112-ю танковую бригаду полковника М.Т. Леонова из второго эшелона 6-го танкового корпуса.

В 23.00 командующий войсками Воронежского фронта отдал приказ о нанесении в 10.30 8 июля контрудара силами шести танковых корпусов и двух стрелковых дивизий с целью срезать фронт на участке Сырцево — Шопино против шести танковых дивизий (дивизия «Великая Германия» формально числилась моторизованной, но имела больше танков, чем большинство танковых дивизий, поэтому мы считаем ее как танковую дивизию) и одной пехотной дивизии противника. Ватутин подчеркивал, что «основная задача контрудара разгромить группировку противника в районе Беленихино, Ерик, Шопино, выйти на фронт Сырцево, Яковлево, Козьмо-Демьяновска, Быковка, Ерик, Шопино». 10-й танковый корпус должен был наступать в направлении Васильевка, Яковлево. 2-му танковому корпусу предстояло выйти на рубеж Козьмо-Демьяновка, Быковка. 5-му гвардейскому танковому корпусу предстояло наступать в направлении Крапивинские Дворы, Гремячий, колхоз «Смело к труду». 2-й гвардейский танковый корпус должен был продвинуться в направлении Гонок, 89-я и 375-я стрелковые дивизии — в направлении Ерик, Шопино. Наконец, 6-му и 31-му танковым корпусам 1-й танковой армии предстояло наступать в направлении Сырцев, Яковлевка, Покровка.

Начало контрудара было запланировано на 10.30, однако немцы упредили его, возобновив в 10.00 наступление с рубежа Сырцево — Грезное в северо-западном направлении. К 18.00 они взяли Сырцево, Красную Дубраву, Гремячий и вышли на рубеж Луханино — Сырцево, юго-восточная окраина Верхопенья, урочище Сухая, Сухо-Солотино, Кочетовка, Ильинский. В районе Красной Поляны в окружение попала 180-я танковая бригада. На участке 51-й гвардейской стрелковой дивизии и 31-го танкового корпуса лейбштандарт продвинулся на 6–7 км.

В середине дня, когда 3-й механизированный и 31-й танковый корпуса с большим трудом сдерживали натиск 4-й танковой армии врага, советский контрудар, пусть с опозданием, но все-таки состоялся, правда, только на бумаге. В атаку пошли 2-й и 5-й гвардейские, 2-й и 10-й танковые корпуса и левофланговые стрелковые дивизии 40-й армии. Намеченных рубежей достичь не удалось. Тем не менее немецкому командованию пришлось бросить на отражение контрудара часть авиации и танков и ослабить натиск на 1-ю танковую армию. Так утверждало командование Воронежского фронта, а вслед за ним — советские историки. Но вскоре наступление на ее позиции возобновилось. Во второй половине дня, как отмечалось в разведсводке штаба Воронежского фронта, войска 1-й танковой армии вынуждены были оставить Алексеевку, Сырцево, Красную Дубраву, Красную Поляну, М. Маячки, Грезное и к исходу дня отойти за реки Пена и Солотинка.

В той же разведсводке указывалось, что «на остальных участках направления противник вел огневой бой на прежнем рубеже». Это означает, что никаких контрударов 10-го и 2-го танковых, 5-го и 2-го гвардейских танковых корпусов на самом деле не было. Это доказывается приказом Ватутина командирам этих корпусов, отданным в 14.20, — «топтание на месте прекратить и стремительно наступать». Несмотря на то что танковые корпуса и не собирались двигаться вперед, командующий фронтом в 15.40 бодро отрапортовал Сталину, что «наш контрудар начался в 12.30 и наносится с фронта Васильевка, Беленихино (где располагались 10-й и 2-й танковые и 5-й гвардейский танковые корпуса. — Б. С.) на Яковлево». Правда, в распоряжении заместителя начальника Генштаба А. И. Антонова командующему Воронежским фронтом от 10 июля отмечалось, что «8 июля с 21.00 до 22.00 танковая бригада 2-го танкового корпуса наступала на высоту 258,2 (0,5 км севернее Тетеревино), которая к этому времени занималась частями 183-й стрелковой дивизии. В результате боя имелись потери с обеих сторон». По всей вероятности, это и было единственной попыткой контрудара, предпринятой в тот день и вылившейся в нелепо-трагический инцидент.

9 июля в результате ложной информации о расположении войск, между 7.00 и 9.00, 60 самолетов Ил-2 атаковали боевые порядки 183-й стрелковой дивизии в районе Васильевка, совхоз «Комсомолец», высота 241,6, нанеся ей потери. Заместитель начальника Генштаба А. И. Антонов на следующий день приказал привлечь к ответственности виновных.

В 9.00 германское наступление возобновилось с рубежа Верхопенье — Грезное в направлении Обояни. Были взяты Новоселовка, Сухо-Солотино. На фронте в 20–25 км немецкие войска продвинулись в глубину до 12 км. Из района Грезное «Тотенкопф» атаковал в направлении Красного Октября и Козловки. По данным штаба Воронежского фронта, «в 19.40 18 танков продолжали вести бой на подступах к Васильевке». Против дивизии «Тотенкопф» действовал 2-й танковый корпус.

В 11.30 Ватутин отдал приказ командующим 69, 6 и 7-й гвардейскими армиями на перегруппировку и оборону. В состав 69-й армии вошли 183, 305, 107-я стрелковые дивизии, 92, 93, 94-я гвардейские стрелковые дивизии, а также 375-я стрелковая и 89-я гвардейская стрелковая дивизии из 6-й гвардейской армии, 81-я гвардейская стрелковая дивизия из 7-й гвардейской армии, 96-я танковая бригада, 148-й танковый полк, артиллерийские части и прочие средства усиления. 69-й армии была поставлена задача «прочно удерживать занимаемый войсками фронт Васильевка, Беленихино, Вислое, Шопино, Черная Поляна, Старый Город, Ближняя Игуменка, Мясоедово, уничтожить противника в районе Мелехово». 111-я и 270-я стрелковые дивизии из 69-й армии передавались в 7-ю гвардейскую армию.

1-я танковая армия в период с 6 по 9 июля в ходе ожесточенных боев потеряла 453 танка (из них безвозвратно — 220). Всего к началу боев армия имела 631 танк, в том числе 120 Т-60 и Т-70. Боеспособность 1-й танковой армии значительно упала.

10 июля германское командование на южном фасе Курской дуги наносило два главных удара. Один из них был направлен из района западнее Прохоровки на северо-восток силами танкового корпуса СС, а другой — из района Мелехово в северном направлении силами III танкового и XI армейского корпусов.

Ватутин все еще беспокоился за обоянское направление, и поэтому командующий усилил основательно потрепанную 1-ю танковую армию 204-й стрелковой дивизией, находившейся до этого в резерве Воронежского фронта, и 10-м танковым корпусом. Утром 10 июля они заняли оборону на рубеже совхоз Сталинский — т-Калиновка. 1-й танковой армии был также подчинен и 5-й гвардейский танковый корпус генерала А. Г. Кравченко, который 10 июля сосредоточился в районе Зоринских Дворов.

В 13.00, согласно донесению штаба Воронежского фронта, противник «силою до батальона пехоты с 50 танками при мощной авиационной поддержке до 200 самолетов» овладел совхозом «Комсомолец» и Ивановским Выселком. Этого успеха лейбштандарт добился в борьбе против 2-го танкового корпуса, потеснив его на 2 км.

На Корочанском направлении, согласно донесению штаба Воронежского фронта, противник в 18.20 «силою до двух батальонов пехоты с 50 танками (из них 13 — Т-6) при поддержке 50 бомбардировщиков» наступал из р-на Севрюкова в северо-восточном направлении.

Гот опасался, что передовые части 4-й танковой армии втянутся в тяжелые бои за переправы через Псёл, и опасался русских фланговых атак. Дивизия «Мертвая голова» была двинута в заболоченную пойму реки Псёл и не могла немедленно развивать наступление на железнодорожную станцию Прохоровка. Только после захвата «Тотенкопфом» плацдарма на северном берегу Псёла дивизия могла начать маневр для удара во фланг подходящим советским резервам. Левый фланг II корпуса СС прикрывали пехотные дивизии LII армейского корпуса.

Хауссер перегруппировал лейбштандарт в центр боевого порядка корпуса и сразу ввел в бой его танко-гренадерский полк, усиленный ротой «тигров», и разведывательный батальон. При поддержке артиллерии и авиации они к исходу

10 июля захватили рубеж, намеченный для контрудара 5-й гвардейской танковой армии. Тем временем 10-й танковый, а затем и 5-й гвардейский танковый корпус были по приказу Ватутина перемещены в полосу 1-й танковой армии. Командующий фронтом опасался за обоянское направление, а перегруппировка лейбштандарта на прохоровское направление не была вскрыта советской разведкой.

Хауссер решил двинуть вперед находившуюся на левом фланге корпуса дивизию «Мертвая голова», узнав, что оборонявшаяся здесь советская 52-я гвардейская стрелковая дивизия 6-й гвардейской армии в ночь с 10 на 11 июля начала покидать свои позиции, не дождавшись сменявшую ее свежую 95-ю гвардейскую стрелковую дивизию 5-й гвардейской армии. 95-я стрелковая дивизия разворачивалась поперек реки Псёл, по обеим ее берегам, левым флангом до совхоза «Октябрьский», который находился на пути движения лейбштандарта к Прохоровке, а далее, до хутора Лутово, уже начали занимать позиции части 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизии 5-й гвардейской армии. Немцы оперативно отреагировали на эту перегруппировку, начав наступление

11 июля в 3.00 утра, на час раньше обычного. «Мертвая голова» захватила господствующую высоту 226,6 на западном берегу реки Псёл, а лейбштандарт нанес удар в стык между 95-й стрелковой и 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизиями на восточном берегу. К 14.00 был взят совхоз «Октябрьский», а часом позже — находившаяся в 1 км от него тактически важная высота 252,2. В 17.00 лейбштандарт занял Васильевку, а к 20.00 его танковый полк, повернув на север, овладел селом Петровка на восточном берегу реки Псёл. Тем самым он вышел на линию развертывания советской 5-й гвардейской танковой армии. Ротмистров вспоминал: «Около девятнадцати часов 11 июля на мой КП прибыл маршал А. М. Василевский. Я доложил ему о боевом построении армии и задачах, поставленных корпусам и приданной артиллерии. Он одобрил мое решение и сообщил, что у него состоялся разговор с Верховным Главнокомандующим И. В. Сталиным, который поручил ему неотлучно находиться в 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской общевойсковой армиях, координировать их действия в ходе сражения и оказывать необходимую помощь. Командующему фронтом Н. Ф. Ватутину И. В. Сталин приказал оставаться на своем КП в Обояни. На корочанское направление выехал начальник штаба фронта генерал-лейтенант С. П. Иванов.

Оставалось еще достаточно светлого времени, и маршал предложил осмотреть намеченные мною исходные районы 29-го и 18-го танковых корпусов.

Наш путь проходил через Прохоровку на Беленихино.

Юркий «виллис», подпрыгивая на ухабах, обгонял продвигавшиеся к фронту автомашины с боеприпасами и горючим. Навстречу медленно шли транспорты с ранеными. Кое-где на обочинах дороги стояли поврежденные грузовики и разбитые повозки.

Дорога протянулась через обширные поля пожелтевшей пшеницы. За ними начинался лес, примыкавший к селу Сторожевое.

— Там, на северной опушке леса, исходные позиции двадцать девятого танкового корпуса. Правее будет наступать восемнадцатый танковый корпус, — пояснял я А. М. Василевскому.

Он пристально всматривался вдаль и прислушивался к все нарастающему гулу боя. По клубам дыма, разрывам авиабомб и снарядов угадывалась линия фронта наших общевойсковых армий. Справа, километрах в двух, показались хозяйственные постройки совхоза «Комсомолец».

Вдруг Василевский приказал водителю остановиться. Машина свернула на обочину и резко затормозила у запыленных придорожных кустов. Мы открыли дверцы, отошли на несколько шагов в сторону. Явно послышался рокот танковых моторов. Потом показались и сами танки.

— Генерал! В чем дело? — резко повернувшись ко мне, с досадой в голосе спросил Александр Михайлович. — Вас же предупреждали, что о прибытии ваших танков противник не должен знать. А они гуляют средь бела дня на глазах у немцев…

Я мгновенно вскинул бинокль. Действительно, через поле, подминая созревшие хлеба, в боевом порядке шли десятки танков, на ходу стреляя из короткоствольных пушек.

— Но это, товарищ маршал, не наши танки. Немецкие…