Архелоги. Деревня. Полный вариант (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хм, — Георгий переглянулся с мальчишками, не хотелось посылать туда девчонку, но те были гораздо крупнее Дженни, — ну, давай попробуй.

Он отлепил пластит с двери, и аккуратно скатав его в шарик, отдал обратно Джону, вместе с взрывателем. Затем, достав из своего рюкзака раскладную кошку с мотком репшнура с узлами, размахнулся и с первого раза закинул ее на крышу. Подергав шнур и убедившись, что кошка крепко зацепилась, махнул рукой:

— Давай!

Глава 4

Дженни два раза не нужно говорить. Скинув рюкзак и сбросив на руки братьям снайперку, оставив в руках только маленькую фомку, сунув за пояс фонарь и прицепив на разгрузку рацию, она в буквально смысле взлетела к окну, потом, подумав пару секунд, оказалась на плоской, бетонной крыше здания. Оглядевшись, она поняла, что была права, крыша была на самом деле плоской, заваленной всяким мусором, ветками и сучьями соседних деревьев. У дальней стены пристроен маленький «скворечник» — видимо там был спуск вниз. Приглядевшись, она немного удивилась — на крыше, прямо в центре, просматривался рисунок. Желтой краской был нарисован круг, расчерченный на четыре части прямыми линиями. Пожав плечами, она двинулась к «скворечнику» у дальней стены. Видимо сначала сгнили доски крыши, и ее снесло ветром. А стены сложенные из обычного кирпича, за столько лет, под воздействием воды и мороза, практически рассыпались в труху. Внутри скошенных стен как раз и лежали остатки гнивших крыши и двери. Да еще, давным-давно, видимо, какая-то птица здесь свила гнездо, поэтому под всей этой кучей из гнилья и веток ничего не было видно. Пришлось разбирать и скидывать за борт весь этот мусор. Под ним оказался железный люк.

— Я нашла люк, спускаюсь вниз! — доложила она отцу, — Пока все чисто.

Петли, хоть и металлические, сгнили, и ей не составило труда, сбив их остатки, подцепив железную крышку фомкой, приподнять ее и откинуть к стене. Вниз шла лестница, верхние ступени тоже сгнили напрочь, и ей пришлось спуститься и повиснув на руках, ногами осторожно пробуя оставшиеся ступени. Вроде держали. Она, не отпуская рук, встала на оставшуюся целой ступеньку. Держала. Она осторожно начала спуск, выдернув из наплечной кобуры ствол. Фонарь осветил пыльный лестничный пролет, за столько лет пыль скопилась много сантиметровым слоем, и каждое движение порождало пыльную бурю. Пыль взлетала к верху и, искрясь в лучах заходящего солнца, медленно опускалась вниз. Дженни медленно, нащупывая каждую ступеньку ногой, спускалась все ниже, погружаясь в темноту. В этом месте дома не было окон и поэтому полагаться приходилось лишь на фонарь. Его случайный поворот вдруг высветил чье-то ужасное лицо на стене. Взвизгнув, Дженни чуть не выронила фонарь, но тут же поняла, что это просто картина. Подойдя поближе и стерев паутину, она увидела странного человека в черном капюшоне надвинутым на глаза. Вытянутое костистое лицо, вертикальные зрачки, смотревшие в душу и казалось, что они ее оттуда пытаются вынуть. Белая прядь, вырвавшаяся из-под капюшона, только подчеркивала черноту вокруг портрета. Костлявые руки держали в руках посох, который венчал паук. Что-то странное было в этих руках, и Дженни не сразу сообразила, а когда поняла, удивилась — в пальцах было по лишнему суставу. Ареол страха кружил вокруг Дженни, и ей пришлось сделать над собой усилие, что бы отвести взгляд. Повернувшись, она бросилась вниз и попала в длинный коридор с дверями по обеим сторонам. Вниз лестницы не было видно. Прикинув, с какой стороны дома находились люди, она побежала по коридору, пытаясь открывать все подряд двери с левой стороны. Все двери были закрыты, кроме одной за которой и скрывалась лестница вниз. Она бросилась вниз, понимая, что отец с братьями начинают волноваться. Там был такой же коридор, в конце которого небольшой холл со стойкой, заканчивался входной дверью. Бросившись к ней, она рукоятью пистолета постучала три раза, давая понять, что с ней все в порядке. С этой стороны двери имелась небольшая рукоятка, видимо, внутреннего засова. Дженни осторожно потянула ее, и чудо воссоединения семьи произошло. Первый вопрос, который задал отец, звучал так:

— Кого-нибудь здесь видела?

— Нет. Никого здесь нет.

Георгий вздохнул спокойней. Повернулся, запер дверь и стал раздавать приказы.

— Разбились на двойки. Джек Адамс и Джон — двери справа. Семен и Джек — двери слева. И я с Дженни. Пройти оба этажа. Попробовать вскрыть все двери. Если не открывается — ломайте. Не расслабляйтесь. До темноты надо успеть устроить ночлег. Так что действуйте быстро. Но будьте внимательнее, не хотелось бы встретить рассвет у паука в жвалах! — пошутил он напоследок. Все путное примечайте, но не тащите, ради бога, надо разобраться с ночлегом. Это главное! И началась экскурсия, пополам с взломом. Все сноровисто сложили рюкзаки в кучу в холле, взяв с собой только фомки-гвоздодеры. Ну и пистолеты, с которыми они, даже заходя по делу в кусты, не расставались в походах. Внутренние двери были обычными, поэтому их вскрытие не представляло особых трудностей. За ним были обычные кабинеты. В каждой — стол, шкаф, полный каких-то бумаг и сейф. Иногда открытый, иногда нет. Вскрывать сейфы, никто пока не думал, поэтому, мельком глянув, мальчишки брались за следующую комнату. Первые четыре были как раз такими, а вот за пятой оказалась лестница, ведущая вниз, о которой они и оповестили дядю Жору. Тот, оторвался от просматривания бумаг в одном из кабинетов. И тут же, с тревогой в глазах, пришел к лестнице в подвал. Посмотрел за дверь, почесал в затылке.

— Дженни, со мной! — он начал осторожный спуск. Дочь, штатный снайпер семьи, шла следом, держа наготове пистолет, в тесных подвалах с ее винтовкой, было не развернуться.

Лестница оказалась несколько длинней, чем ожидал Георгий, но все когда-то кончается. Вот и лестница кончилась, выведя отца с дочерью на тесную площадку перед двумя железными дверями. Решив начать с правой двери, дернул за ручку и убедился, что она заперта. Георгий уже собрался идти обратно за пластитом, но Дженни, усмехнувшись, кивнула на стену:

— Вот ключ висит!

Георгий, мысленно матюгнув себя за невнимательность, снял с крюка довольно внушительный ключ, весь покрытый бахромой ржавчины и, обстучав его об стену, сунул в замок со словами:

— Будем надеяться, что замок работает.

Наивный человек! Это только в сказках все работает. Рация так глубоко под землей не брала. Пришлось идти до своего рюкзака пешком. Дошел, взял баллончик с жидкой смазкой, специально для этих целей лежавший у него, топорик и пошел обратно. Впрыснул смазку через тонкую трубочку в замок и, решив немного подождать, раскурил трубку. Сев на ступеньку Георгий спросил у дочери:

— Ты как думаешь, что там?

— Я не знаю, папа. Там может быть — что угодно. Ты смотрел бумаги — понял, что это за контора?

— Видишь ли, дочь, судя по бумагам, это полиция. А это всегда полиция, что тогда, что сейчас. У нас, правда есть еще и гвардия Конклава, а это наверно, намного страшней. В то время жили спокойней. Но смысл один, поэтому здесь в подвале, может оказаться все что угодно.

Докурив, он выбил трубку об ступеньку. Затем встал, решительно выдохнул воздух, всунул ключ в скважину и принялся поворачивать ключ. Другой рукой, взяв топорик, принялся постукивать по двери, в районе замка. И чудо свершилось. Благо замок был закрыт на один поворот. Дверь открылась, и они шагнули внутрь. Лучше бы не ходили. Там была тюрьма. Ключевое слово — была. Когда-то. А теперь превратилась в склеп. Потому как открыть и выпустить несчастных никто не удосужился. Так они и умерли в своих камерах. И тот, кто их охранял, вернее один из тех, умер у дверей, видимо колотя из последних сил в дверь. Н-да. Люди перешагнули через истлевший скелет у порога, прошли по узкому коридору. Справа и слева были узкие камеры, лицевая сторона была решетчатая. Перегородки между отсеками выложены красным кирпичом. В каждой камере был топчан и столик, прикрученный к стене, под ним сток для нечистот. Почти все отсеки этой тюрьмы народов были заняты. Георгий даже не стал открывать их. Какой смысл? У этих мертвецов все равно ничего нет. А кто они были при жизни, его не интересовало. Вернулись к дверям. Надзиратель, в виде скелета, лежал, у входа, череп откатился в сторону, Георгий толкнул его ногой и увидел что в нем здоровая дыра. Видимо поняв, что его не собираются спасать. И открыть ему дверь не кому, надзиратель решил не мучиться. Большой револьвер валялся рядом. Георгий хотел сначала поднять его, но, увидев, что тот покрылся толстым слоем ржи, не стал нагибаться. Хотел уже подняться наверх, но в свете фонаря блеснул погон на кителе мертвеца. Глянув на звездочки, Георгий присвистнул. Не все оказывается так просто. Не бывает простых вертухаев, с таким количеством звездочек. Значит тут тоже какая-то загадка, но ее, скорее всего не решить. Кто-то по доброте душевной запер своего начальника вместе с арестантами. Но еще неизвестно, кому больше повезло.

— Хорошо, пойдем дочка наверх. Нечего здесь нам делать! — Георгий тяжело вздохнул своим мыслям и шагнул на лестницу, совсем забыв о левой двери. Но мы к ней еще вернемся….

Поднявшись и сказав, застывшим в нетерпении мальчишкам, что там ничего нет. Георгий погнал всех наверх. Проверив комнаты, решили обустраиваться. Так как всем уже хотелось кушать, решили разжечь костер на крыше, что бы ни привлекать внимания наземных тварей. Благо в дровах недостатка не было. Пока ребята разжигали костер, Дженни взяв винтовку, принялась через прицел осматривать подходы к дому. Глянув в ту сторону, откуда они подошли к этому дому, Дженни заметила там какое-то шевеление. Там шла битва за останки убитого ими паука. Вся окрестная мразь собралась на пиршество. Царствовали пара скорпионов, размерами не уступавших пауку. Они, похоже, привели все свое семейство и старались не подпускать тварей поменьше. Правда, им это удавалось плохо. Крысы размером с кошку, были гораздо проворнее неуклюжих членистоногих, да и было их в разы больше. Но при каждом удачном попадании жала, количество еды увеличивалось на одну крысу, поэтому праздник живота, похоже, будет длиться всю ночь.

— Папа, глянь! — попросила Дженни, — Может добавить им еды? Нас здесь не засекут, а я смогу отсюда достать парочку скорпов, тех, что больше размером. Пусть воюют между собой за еду, всю ночь. Как ты считаешь?

Георгий, взяв бинокль, оценил кучу тварей и дал добро. Дженни не торопясь, вставила патрон с мягкой, свинцовой пулей, да еще и крестообразно надрезанным кончиком, прицелилась и мягко нажала на спуск. Накрученный глушитель несколько снижал прицельную дальность, но при таком расстоянии это было не принципиально. Раздался тихий хлопок и ближайший скорп, так и не поняв, откуда пришла смерть, развалился пополам. Второй хлопок и следующий так же прилег на мостовую, истекая желто-зеленой жижей. В стане их врагов, паника по поводу того, что еды на всех не хватит, сменилась восторженным писком. Дженни посмотрев на этот пир, добавила еще пару гостинцев, сняв со стоящих рядом домов, сидящих там скромно здоровых пауков, которые упали с крыши, но до земли не долетев, повисли на своих паутинах как огромные воздушные шарики, истекающие внутренностями на кишмя кишевшую внизу братию. Тем временем чайник вскипел, но готовить что-то более чем чай, ни у кого уже не было сил. Поев всухомятку, они пошли вниз, устраивать ночевку. Выбрав комнату с окнами, выходящими на ту самую улицу, по которой они сюда пришли и, выкинув все из нее, все развернули спальники и завалились спать. Дети практически сразу засопели, а Георгий не мог заснуть. Сцены из здешнего подвала вставали у него в воображении и не давали провалиться в спасительный сон. Он ворочался, но ни как уснуть не получалось. Плюнул и решил сходить перекурить. Вытащил трубку, потом стал ходить кругами, не зная куда приткнуться. Зашел в комнату рядом, увидев там какой-то металлический, а значит крепкий стул, стряхнул рукой с него вековую пыль и, придвинув к окну, сел. Стал медленно набивать трубку, табаком из кисета, вышитого дочерью чуть ли не десять лет назад и подаренного на его день рождения. Набивание трубки табаком всегда приносило спокойствие в его расстроенные нервы и в этот раз произошло то же самое. Он сидел мысли его переключились сначала на дочь, а потом и всех детей. Мысль о том, что он с женой вырастил толковых детей, а скоро, возможно, появятся и внуки, всегда грела его душу. Потом вспомнил о друзьях…. Тут он всегда вспоминал тех, кого с ним давно уже нет. Первым всегда приходил на ум Роберт Фокс, отец Джека, погибший уж очень глупо. Ведь всегда проверял входы в бункеры. Почему в тот раз не проверил, теперь уже не узнаешь. Бедный Джексон. Как он смог выжить? С бабкой, которая сама уже на ладан дышала, а тут еще смерть дочери и зятя. Если бы не помощь Адамсов, да еще кое-кого из односельчан, вряд ли они пережили первую зиму. Потом Георгию вспомнился Джон Смит со своим отцом. Как не боролся Адамс за них, как ни защищал, так им и пришлось сбежать из деревни. Хотя он и был моложе Георгия, но они сдружились крепко. А когда родились у того дети, все и началось. Сначала пока они были мелкие, никто ничего не замечал, ну и что глазки, какие-то не такие? Мало ли? Может потом исправятся. Но ведь у нас спокойно не могут ходить рядом, когда кто-то хоть немного не такой как все. И началось в колхозе утро….Сначала одна бабка заявила, что Смиты — колдуны, потом другая. И не стало житья им. Да еще Петька, староста местный решил прогнуться перед городским начальством и написал донос. Хорошо, люди добрые увидели, как он письмо передал проезжему мужику. Остановили того на соседней улице и попросили добром отдать письмо. Ведь когда добром просишь, да еще и ствол наведешь, люди почему-то становятся гораздо сговорчивее, чем с одним только добрым словом. Письмо Адамс забрал. Но раз одно письмо написал, то и второе напишет. А когда приедет гвардия, а ведь такие случаи, это по их профилю, то всей деревне придется плохо. А Петька этого не понимает. На людях его все, конечно, Петр Петрович величают, а так за глаза, да на гулянках деревенских, иначе, чем Петька-электрик не зовут. Почему электрик? Хотя, тот ни ухом, ни рылом, в электричестве не понимает. Да потому что в молодости, по пьянке, справил малую нужду в не том месте. Ну и получил разряд тока по струе. Стручок не отгорел, но утерял часть необходимых для него функций. И, видимо, до мозга тоже разряд дошел. Потому что, с тех пор у него нарушился в голове мыслительный процесс. Вроде тихий мужик, но тараканов в голове много, а так, никому не мешал. Но жениться, не женился, почему-то. Кому он нужен — инвалид. В поля ходил регулярно и находки неплохие приносил. Но язык….. его он не контролировал, но когда из города до них добрался приказ выбрать старосту, на сельском сходе Петька неожиданно выдвинул себя. Мужики согласились облегченно, ну кому охота заниматься бумажками, дома дел полно. А Петька развернулся не по-детски. Почти всех мужиков меж собой рассорил. Повернул все таким образом, что он благодетель местный. И со Смитами видишь, как поступил по-свински. Ничего, отольются еще ему слезки. Куда ушли Смиты, Георгий не знал. Подозревал, конечно. Как-то Джон упоминал меж делом, что у деда его, уже давно умершего есть где-то в предгорьях схрон, оставшийся с тех времен не тронутым. Но в сторону гор народ вообще старался не соваться. Было несколько причин. Первая — считалось почему-то, что там городов не было и искать соответственно нечего. Вторая — это та, что люди оттуда часто не возвращались. Что там было до той войны, ни кто не знал. Но слухи ползли разные, в основном не очень хорошие. Вот как-то так. Трубка дотлела. Георгий подумал, что он не вспомнил еще кучу друзей, подорвавшихся на минах и утонувших в затопленных подвалах, застреленных конкурентами на раскопах и просто захлебнувшихся рвотными массами вследствие неумеренного употребления «ханки». Тоже больная тема. Сам Георгий старался пить только то, что сам сделал. Благо самогонный аппарат функционировал исправно и выдавал на-гора отличный продукт. Вспомнив о продукте, он вернулся в спальную комнату и, порывшись в рюкзаке, вытащил фляжку. Сделав добрый глоток за помин души всех своих друзей, он залез в спальник и мгновенно заснул.

Глава 5

Утро началось с рыка Георгия:

— Рота, подъем!

Все тут же повскакали из спальников, хватая стволы. Георгий стоял в дверях уже помытый — побритый.

— Сколько можно спать? Я вам уже завтрак приготовил. Вы забыли, где находитесь? Мыться, бриться и на крышу!