Архелоги. Деревня. Полный вариант (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дядя Жора поднялся, сходил в гараж и принес небольшую пластиковую канистру с керосином. Поставил на крыльцо. И со вздохом произнес:

— Пошли, теперь предстоит самое сложное. Надо мамку уговорить. Жена сначала подняла бучу, но, видя, что муж уже все решил, не стала развивать скандал. Тоже понимала, за столько лет, что к чему. Начала шарить по шкафам, собирать припасы. Братва, естественно, сияла. Увидя их довольные лица, тетя Тамара, быстро нашла, чем подгорчить их радость.

— Если сегодня подвал не будет готов, никто, никуда не поедет!

Вздохнув притворно, семейка Адамс поплелась в подвал. Джек уже собрался уходить, прихватив канистру с керосином, когда его окликнул дядя Жора.

— Джек! К шести подходите с Семеном на пристань.

И тетя Тамара вышла на крыльцо с узелком.

— Сынок, возьми, — сказала она, протянув его Джеку, — я там пирожков тебе сложила. Поешь вечером.

Джек с благодарностью взял узелок и резво пошагал домой. Сытый и довольный он шел по тропинке и мысленно уже был в том брошенном городке. Пришел домой и, поставив канистру в сарай, он принялся собирать рюкзак. Сначала надо было найти его. «Вот дурная привычка завелась. Прибыл с поля — вытащи все, вымой посуду, почисти все. Ну конечно…. Бросил в сенях как попало, валяется до следующего похода. Хорошо еще, вытащил тарелку с кружкой, да котелок. Вон на столе в сенях, до сих пор стоят грязными. А когда приперло, начинаешь прыгать вокруг с выпученными глазами и охать!» С этими невеселыми мыслями Джек вытряхнул из рюкзака все, что было на стол. Разлетевшийся натюрморт еще больше огорчил Джека. Рация в одну сторону, магазины с патронами в другую. Засохшие куски хлеба и луковица столетней давности, завернутый в тряпицу и уже начавший вонять кусок мяса никак не вдохновляли на продолжение. Но надо. Грустно вздохнув и собрав в котелок всю посуду, понес к рукомойнику мыть. Кинув кусок мяса через забор соседскому псу. Тот гулко хлопнув челюстями, не дал ему долететь до земли. «Хороший песик, правда, больно здоровый». И зачерпнув под ногами глины, принялся с ожесточением тереть посуду…..

Глава 2

Утро началось с трезвона будильника. Джек пошарил рукой по столу, но не дотянулся. Вечером он предусмотрительно поставил его подальше от кровати, так как знал, что если достанет его рукой утром, то тогда проспит. Черт, как неохота вставать… Но надо! Не проснувшись толком, поплелся в сени, кое-как разжег керосинку. Дальше все пошло по привычному для него сценарию. Зажевав пару пирожков специально оставленных на утро, он подхватил рюкзак, сложенный с вечера. Не забыл прихватить рацию, поставленную вчера на зарядку. У Джека на крыше был только один элемент от солнечной батареи, и его хватало только для зарядки большого аккумулятора, от которого он уже заряжал рацию. Но ему больше ни для чего и не надо было. Ноутбук, найденный когда-то, так и валялся где-то в сарае, так и не починенный. Да и самого его и дома-то толком не бывает. Надел перевязь с мечом, потом, подумав, оставил его лежать на кровати, повесил трубку детектора на пояс и старый добрый АК на плечо. Запер дверь на веранду здоровым ключом, вернее это была просто трубка с прорезью на одном и с кольцом на другом конце. И повесив его на гвоздь за ставней, вышел на улицу. Вспомнив, что не прикрыл в бане трубу на печке, вернулся. Зашел в баньку, закрыл трубу, потом глянул в топку — за ночь все давно прогорело, зола лежала мертвой, серой горкой, ни одного огонька, но в бане было еще тепло. Перевернул таз на лавке, повесил мочалку на гвоздь.

— Эх, хорошо он вчера попарился. С этой мыслью он вертушком запер дверь в баню. Огляделся. Вроде все в порядке. «Огород, конечно, брошенным остается, картошку бы прополоть надо. Вот вернусь и прополю!» В голове мелькнула мысль, что врет сам себе, ну и ладно.

Заперев калитку на крючок, двинулся к пристани. За соседским забором глухо рявкнул, соседский пес, но, втянув воздух, узнал его, и что-то еще проворчав на прощанье, опять вернулся в конуру. Солнце только показалось из-за горизонта, нежно окрасив крыши сельских домов в розовый цвет. Почти вся деревня спала. Только кое-где показывались заспанные хозяйки, с криками выгонявшие скотину из калиток. Да щелканье кнута деревенского пастуха на соседней улице собиравшего коров в общее стадо тревожило тишину, накрывшую деревню. Дорога шла под гору к реке, мимо кузницы. Около ворот которой, зевая и покачиваясь, стоял, опершись на лопату, Семен. На земле рядом громоздился его рюкзак. Вчера он зашел уже за полночь с разрешением от отца, а когда узнал что и семейка присоединяется к ним, долго выговаривал Джеку о том, что они собирались идти вдвоем. На что получил лишь один ответ:

— Кто знал, что отец тебя отпустит? И потом — мы же друзья?

Но, успокоившись и осознав, что находок в нетронутом никем месте на всех хватит, даже начал с одобрением говорить о привлечении семейки. Тем более если с ними идет сам дядя Жора, значит, будет два детектора.

Как писал выше, детекторы в селе были в большом почете и имели их далеко не все. У отца Семена детектора не было, да он и не нужен был ему. Семен-старший зарабатывал на хлеб кузнечным ремеслом, а не копанием земли по неделе, а то и больше. Но у младшего детектор был мечтой, светлой и недостижимой. Он при любой возможности увязывался с Джеком и был готов с лопатой в руках провести весь день под палящим солнцем, лишь бы наблюдать этот процесс, когда под его лопатой в указанном Джеком месте сверкнет серебряный кружок. Что бывало редко. Ну, или хотя бы тускло зазеленеет медным краешком. В принципе после войны ходили любые деньги. Любых времен. Лишь бы написано было на них рубль или копейка. Бумажные деньги, хотя и иногда находившиеся, никто не воспринимал. Они шли на растопку или еще, на какие бытовые нужды.

У дяди Жоры была другая модель, в отличие от Джека. Представляла собою массивную штангу изогнутую S-образно. На одном конце которой крепилась большая катушка, больше всего походившая на отпечаток чьей-то задницы на снегу, а на другом крепился сам электронный блок. Весь раздолбанный и потертый временем, перемотанный изолентой и склеенный, он все равно что-то там показывал. Стрелочки прыгали, цифирьки менялись с сумасшедшей скоростью. Расколотый дисплей жил своей жизнью. Лучше всего таким прибором ловилось крупное железо. Что в основном и требовалось. А «понты», как выражались мужики в селе, лютой завистью пылавшие к прибору Джека, по собиранию монеток и прочей мелочи, им и не требовались. Как они заявляли вслух. Хотя каждый из них, втихаря от других, не один раз подходил к Джеку с просьбой продать прибор, совершенно ненужный пацану, да и, в их разумении, не умеющему с ним работать. Но Джек устоял перед посулами и угрозами. А уж когда одному особо ретивому прострелил ляжку, то все поняли, что у них появился конкурент в поле. Когда этот пацан, стал приносить с поля реальные вещи — еще и уважать стали. Стали говорить: «В отца пошел!» С этими воспоминаниями Джек вместе с Семеном добрался до пристани. Его лодка, скорее небольшой катер, стояла поодаль от других. Побросав вещи, они прыгнули в него, Джек завел мотор, на малых оборотах развернул катер задом и они пошли по реке вверх. У протоки, которая огибала деревню, их уже ждал катер Адамсов. У тех был свой причал на протоке, которая одним из своих изгибов подходила вплотную к их огороду. В самую жару она мелела сильно, и тогда дядя Жора не мог пришвартоваться у дома, но в этом году вода стояла достаточно высоко. Джек пошел первым, так как он знал дорогу, а катер Адамсов, хоть и был больше и мощнее пристроился за ним. Медленно плывущие берега наводили тоску и Джек, выйдя на середину реки, прибавил ходу. Не ожидавшие этого Адамсы сразу отстали, раздались возмущенные вопли ребят, и дядя Жора тоже прибавил гари. Сизый дым от солярки устилал реку, два катера неслись как сумасшедшие по реке. Но потом Джек вспомнил об экономии солярки и сбавил ход. Георгий, догнавший его, укоризненно мотал головой, а семейка радостно улюлюкала. Семен, тем временем, устроился со спиннингом на корме. И время от времени вытаскивал неплохих щурят. Семейка, увидевшая это с соседского катера, тоже решила им в этом не уступать, и отрядили Дженни на рыбалку. Та, несмотря на то, что была девчонкой, еще многим ребятам могла дать фору в ловле рыбы. Река постепенно становилась все уже, день клонился к вечеру, и надо было искать место ночевки. На обед они не останавливались, перекусив на ходу. Сначала поел Семен, а потом Джек, доверив управление другу и махнув вперед рукой, на его вопрос: «Куда рулить?»

Когда наступило время ужина и с катера Адамсов начали показывать на свои пустые животы, и изображать движение ложки Джек вспомнил тихую заводь под крутой горкой, прикрывающей ее от взоров нежелательных гостей. Когда она показалась, он, показав рукой — «Заворачивай!» — следующему за ним катеру Адамсов, и чудненько вписавшись в поворот, въехал в живописную заводь. Заглушив движок и подхватив рюкзак с автоматом, Джек перемахнул через борт. Семен кинул ему конец, Джек со сноровкой тут же привязал его к растущей у самого берега иве. Рядом пришвартовался катер семейки.

Темнело достаточно быстро, потому выгружались сноровисто. Так как он здесь уже ночевал, поэтому ориентировался достаточно свободно. Небольшую заводь с песчаным пляжем окружала узкая полоса кустов и деревьев, за которым вздымался крутой утес. Пошарив по кустам, Джек набрал сушняка на костер, сноровисто разжег его на месте старого кострища, которое он в тот раз оборудовал по всем правилам. Обложил камнями, вбил по краям рогульки для подвешивания котелка с ухой. Дженни тут же принялась готовить ее, а ребята принялись ставить палатки. У Адамсов была большая четырехместная камуфлированная, а у Джека обычная одноместная, но там им вдвоем с Семеном было вполне комфортно. Пока дети шуршали по хозяйству, дядя Жора решил проверить окрестности. Хоть и был уверен в безопасности, как он сказал ребятам. Прихватив автомат, он решил пройти под обрывом, глянуть, что и как. Дети есть дети, и не хотелось ими рисковать по-глупому. Скользнув под нависшими ветками ивы, затем, благополучно миновав заросли дикой ежевики за ивняком, он вышел на достаточно чистый участок под стеной. Утес, громоздился над ним практически вертикально и не снижаясь, отхватывал этот кусок реки полукругом. Никакого более-менее пологого спуска не было видно, и дядя Жора вздохнул свободней. Но надо было пройти вокруг, что бы знать наверняка. Рядом, за кустами, был слышен визг детей, решивших искупаться, и он вздохнул с неодобрением. Река есть река и неизвестно, что за дрянь в ней водится. По рассказам мужиков несколько раз им приходилось видеть плавники огромных созданий в воде, да и сети иногда бывают порваны в клочья. Обойдя куст, росший вплотную к стене, Георгий насторожился, увидев узкий пролом. Фонарь у него был с собой, но вот стоило ли лезть туда? Присев сбоку от входа, он, сняв автомат с предохранителя, включил фонарик и посветил в проход. Мощный галогенный свет фонаря осветил лишь каменные стены и потолок. Пещера уходила вдаль.

— Черт! Что же делать? Уезжать на ночь глядя, не хотелось, да и Джек уже раз здесь ночевал. Но и оставлять за своей спиной, такую пещеру, не проверив, не стоило. И он решил рискнуть. Пристегнул фонарь под ствол и, включив его, вошел в пещеру. Перевел флажок предохранителя на короткие очереди, огляделся. На первый взгляд пещера не представляла никакой угрозы. Прошел подальше, постоянно поводя стволом по сторонам и по потолку, так как и оттуда могла спрыгнуть какая-нибудь дрянь. Пока чисто. Коридор повернув, расширился, образовав вроде небольшой комнаты. Пусто. Ну что же запомним эту пещеру, на всякий пожарный случай. Уже спокойно все обшарил с помощью фонаря, ничего не найдя интересного, развернулся и пошел на выход.

Вдруг на голову что упало сверху, вцепившись в волосы острыми когтями, захлопав крыльями по лицу. От неожиданности Георгий рухнул на колени, пытаясь оторвать тварь. Та, сама, выпустив волосы, вылетела наружу. Успев только засечь силуэт, он рванулся на выход. Но, выбежав, уже никого не увидел. Чертыхаясь, Георгий пошел на берег. Там его уже потеряли.

— Ты где был, отец? — рванули к нему все, — Кто-то напал, ты чего такой взъерошенный?

— Да, нет, все нормально, — успокоил тот детей, — пошел проверить окрестности, нашел пещерку. Там, похоже, летучая мышь ночевала, я ее спугнул, она на меня наткнулась, перепугалась и улетела неизвестно куда. Вы есть приготовили? Я сейчас вернусь на берег.

И Георгий пошел дальше вдоль обрыва, решив, что лучше всего успокоят ребят простые понятные действия отца. И действительно, те вернулись на берег, решив, что ничего страшного не произошло. Георгий решил закончить проверку стоянки прошел дальше, и ничего не обнаружив подозрительного, вернулся к ребятам на берег. Там уже варилась уха, и закипал чайник. Наевшись и напившись, все отвалились от костра. Отец, тем временем посмотрев на то количество рыбы, которое уже не поместилось в котел, решил ее запечь в глине. Выпотрошив, он натер рыбу изнутри солью, и проложил душистыми травками, обмазал глиной. Потом, раздвинув середину костра, сложил туда всю эту кучу рыбы, засыпав сверху горящими углями.

— Учитесь, сынки! Пригодится в походах! — произнес Георгий, довольный своей затеей.

— Дядя Жора, расскажите нам какую-нибудь историю, — попросил его Джек, — желательно с приключениями.

Георгий, закурив трубку, устроился удобнее и стал рассказывать байки, которые он слышал в несметном количестве от мужиков во время своих походов. И про бессмертного бога Авалона, который все видит и везде незримо присутствует. И никому неизвестные «склады НЗ» где есть все, что душа пожелает.

— И кофе? — задал вопрос Джек. Про кофе ему рассказывал еще отец, — дескать, до великой войны, все люди по утрам пили кофе. Что это такое, он сам не мог сказать, ему в свою очередь об этом рассказывал один случайно встреченный им человек, живший в одиночестве в лесной избушке, и не желавший ни в какую переселятся к людям.

— Не люблю людей! — сказал он со странной улыбкой. И Фоксу — старшему, почему-то резко расхотелось его звать назад к людям.

А Джеку запало это слово в голову. Он представлял его божественным нектаром, которой вкушали боги на небесах. Джек пытал всех встреченных им людей в своих походах. Он спрашивал изредка забиравшихся к ним в глушь, торговцев из городов. Кое-кто слышал это слово, но что собой представлял этот «кофе», не знал никто.

Солнце давно село, и дядя Жора приказал всем спать.