— О заговоре? Слышал. И потому не стану тебя сейчас ни за что попрекать. Впереди важное дело. Нужно срочно выбраться из дома и предупредить Бирена.
— Не знаю, как ты попал сюда, но если не по волшебству, то выйти отсюда скоро тебе не удастся. Он меня здесь запер, и снаружи меня стерегут. Окна заперты и снять запоры без шума не получиться.
Пьетро бросился к окну. Дорио права. Но придумать что-то нужно было.
— А если ты постучишь в двери, то тебе откроют? — спросил он.
— Если что-то нужно будет то да. Но там не меньше трех человек. И все дюжие парни. Они шпагами махать не обучены, но палками тебя отделают так, что жив не будешь.
Мира понял, что и на этот раз она права. Развернуться в коридорах дома со шпагой он не сможет и лакеи его легко скрутят.
— Но это не лакеи твоего любовника? Разве нет?
— И что с того? Они тебя не пропустят все равно. Или ты собрался их подкупить? Бесполезно. Капитан обещал им слишком много.
— Всегда можно предложить больше, Мария.
— Предложить можно. Но предать капитана они просто побояться. Понимаешь? И потому нам придется ждать. И тебе снова придется нырнуть в шкаф. Этот гвардеец слишком опасен. Может и убить. И когда мы с ним уйдем, ты покинешь шкаф и выберешься отсюда.
— Так долго я ждать не могу. И не намерен.
— Но как ты тогда все решишь? Как выберешься отсюда?
— Страх, — прошептал Мира. — Страх может все решить.
— Что? — не поняла его Дорио. — Что ты сказал? Какой страх?
— Обычный человеческий. Мне нужно срочно упредить графа Бирена о заговоре. Дорога минута каждая.
Мира бросился к двери.
— Пьетро! Что ты задумал? — крикнула Дорио.
— Сыграть на страхе! Эти лакеи бояться твоего капитана?
— Еще как бояться!
— Но я знаю то, чего русские бояться больше!
— Ты сошел с ума. Они убьют тебя! Не смей!
Но Мира ужа стал барабанить кулаками в двери. Мария отошла в сторону. Незачем ей попадать под удар. Если Пьетро сошел с ума, то это его дело.
Двери отворились. На пороге был высокий малый, косая сажень в плечах:
— Ты кто такой? — спросил он. — Как ты здесь?
— Слово и дело! — громко закричал Мира.
Лакей осекся. Язык прилип к его гортани. Вот чего боялись русские! Леденящий крик "слово и дело" обязывал каждого повиноваться. Тот, кто кричал его, знал то, что стоило знать Тайной розыскных дел канцелярии.
— Знаю слово и дело государево! — снова закричал Мира.
В коридоре собрались, привлеченные криками, люди.
— Эй, Митроха! Он "слово и дело" кричал государево! Надобно исправнику его спровадить.
— Верно! С таким шутки плохи.