Ах, вижу, как вы теперь рады!
Гремите, гудите, брянчите, скачите,
Шалите, кричите, пляшите!
Свищи, весна, свищи, красна!
Невозможно нам иметь лучшее время:
Спрягся ханский сын, взял ханское племя,
Ханский сын Квасник, Буженинова ханка.
Кому того не видно, кажет их осанка.
О пара! О, не стара!
Не жить они станут, но зоблить сахар,
А коли устанет, то будет другой пахарь.
Ей двоих иметь диковины нету —
Знала она и десятерых для привету!
Императрица любила непристойные стихи и засмеялась. За ней стали смеяться и придворные. Только Бирон даже не улыбнулся, как и его жена Бенингна.
— Вам не смешно, герцог? — спросил Бирона Волынский, заметив, что тот не смеется.
— Нет, — открыто признался герцог. — Сии стихи, выбитые из несчастного поэта, вам кажутся смешными?
— Дикарь, — высказалась Бенингна.
Анна успокоила их:
— Хватит вам ссориться. Оставь герцога, Петрович. Коли не смешно то пусть не смеется.
— Я не хотел обидеть его светлость и её светлость. Простите если что не так сказал, — сказал Волынский но глаза его смотрели с вызовом.
Герцог и герцогиня не сказали ничего.
Пир продолжался. По знаку Волынского начались танцы….
Затем молодых снова поместили в золоченную клетку, и на слоне отвезли в Ледяной дом. За ними последовали сани придворных, и сам императрица поехала.
Уже стало темнеть, как они вернулись в Ледяной дом! И перед императрицей из пастей ледяных дельфинов и из хобота ледяного слона стали вырываться струи горящей нефти.
В доме гости снова выпили за шутов. И Волынский приказал приготовить спальню молодым. Затем по его приказу Квасника и Буженинову разоблачили и поместили на кровать из льда. Квасник Голицын был мертвецки пьян и спокойно откинулся на ледяных покрытых кружевами инея подушках….
Год 1740, февраль, 6 дня. Санкт-Петербург. Мария Дорио спасает Пьетро Мира.
Мария Дорио постучала в двери и дождалась когда в комнату новый слуга сеньора Арайя по имени Силуян. Это был громадного роста мужик с широким лицом до самых глаз заросшим бородой.
Мария слышала о том, что он был убийцей, и сеньор Франческо спас его от петли, заплатив полицейскими чинам около 300 рублей за его спасение. После этого Силуян стал верным рабом капельмейстера. Такой человек мог кого угодно удавить, или пырнуть ножом по приказу хозяина. Он был силен, вынослив и предан. Но у него была лишь одна слабость — он любил выпить.
На это певица и решила сыграть.
— Чего тебе, девка? — спросил он.