— Я ни слова не сказал о здоровье государыни! — вскрикнул капельмейстер. — И вы не болтайте лишнего, господин шут! А палки которых, ваш шутовской зад не получил — еще придут к вам. Будьте уверены!
— Посмотрим, сеньор капельмейстер. Вам кажется, также немного досталось от шутов во время потасовки возле моего дома?
Больше сеньор Арайя не стал разговаривать с Пьетро.
Капельмейстер был взбешен и сердце шута радовалось, от того, что он снова взял верх над врагом. Но место сеньора Франческо тут же занял офицер Преображенского полка. Он преградил шуту дорогу. Кто это такой Пьетро не знал.
— Что вам угодно, сударь? — спросил Пьетро по-русски.
— Я секретарь лейб-гвардии Преображенского полка поручик Булгаков.
— Меня, я полагаю, вы знаете, поручик. И представляться не требуется?
— Знаю, господин Педрилло. И у меня к вам дело, сударь.
— Какое же? — спросил Пьетро, хотя по тону поручика понял, что тот желает затеять ссору.
— Вы мне не нравитесь, сеньор шут. Ваше шутовство слишком грубое! Оно не годиться во дворце. При русском дворе вы более шутить не станете.
— А вы кто такой, чтобы решать что годиться, а что нет при дворе? — спокойно спросил Мира.
— Я русский дворянин! — ответил Булгаков.
— Но вы не император России?
— Я имею честь быть офицером лейб-гвардии Преображенского полка. Вы, верно запамятовали, господин шут?
— Отчего же, поручик? Это я запомнил. Но хочу знать еще одно.
— Что же? — спросил Булгаков.
— Вы такой смелый человек?
— Смелый? — не понял, о чем это говорит шут поручик.
— Или вы не знаете кто я. Или вы отчаянный смельчак, поручик. Вы ведь желаете сражаться со мной, не так ли?
— Я намерен заколоть вас своей шпагой и тем оказываю вам честь. Вы шут и прихвостень Бирона. И вас пришло время поставить на место. Хватит вам жить за счет России. Забирайте с собой свою козу и вон из страны! Этим вы сможете спасти свою никчемную жизнь.
— Так вы даете мне выбор, поручик? — усмехнулся Пьетро. — Убраться или сражаться?
— Просто так не хочу марать шпаги, господин шут.
— И когда вы имеет намерение меня наказать, если я откажусь убраться? — с усмешкой спросил Пьетро.
— Да хоть сейчас. Выйдем в парк и обнажим клинки, коли вы упорствуете.
— В парке дворца? Вы сошли с ума, поручик?
— Отчего же? Много времени наш поединок не займет. Или вы намерены отказаться встретиться с офицером и дворянином и предпочтете палки моих холопов?
— Я следую за вами, поручик, — согласился Пьетро. Не в его правилах было отказываться от поединка. И если этот офицерик так торопиться умереть, то это его дело.
Они вышли в парк. Там уже стояли в ожидании еще пять офицеров преображенцев. Они ждали их.
— Они станут следить за правилами поединка, — сказал шуту поручик.
— Я не против.