— Должен сказать, что я не ожидал визита одного из старших директоров, — и Генри широко улыбнулся. Слишком широко, как показалось Вану. — Ни старшего, ни управляющего директора. Прошло несколько лет с тех пор, как здесь побывал директор Десолл.
— Верно. И это одна из причин, по которой я взят на службу. Директор Десолл стал находить, что не может позаботиться о нашем расширяющемся деле так тщательно, как ему хотелось бы, — Ван ответил на улыбку, а затем без приглашения выбрал для себя стул напротив Генри.
Усевшись, он задействовал вкрапления, чтобы подключиться к архивам ИИС. Прямой ключ был блокирован, но все служебные сети ИИС имели по три дополнительных пункта доступа, рассчитанных лишь на вкрапления либо Тристина, либо Вана. Десолл никогда о таком не упоминал, но было достаточно ясно, что пожилой шеф куда больше чем просто бывший пилот, и, вероятно, прошел через некоего рода мощную системную тренировку.
— Как здесь дела? — небрежно спросил Ван, одновременно прикасаясь к файлам по главным клиентам и начав с АмалГСа.
— Здесь трудно. С самого Дня Основателя… с происшествия.
— Наслышан. Но каким образом это задело ИИС и его клиентов? — он изо всех сил старался выглядеть любезным и внимательным, наблюдать за Генри и просматривать файлы, и все одновременно.
— Это довольно сложно объяснить… — начал Генри.
— Понимаю, насколько все могло запутаться, но буду благодарен за ваши соображения, — не уступал Ван. И в то же время дошел до последних новостей в файле АмалГСа. Корпорация приняла деликатное предложение от ДИС, тарской компании, базирующейся в Новом Ойсине. Даже на первый взгляд стало ясно, что финансовые условия совершенно нелепы с экономической точки зрения. Куда важнее, что передача произошла без предварительного извещения на обычной ежегодной встрече и была незаконна с точки зрения планетарного права Коркенни, равно как и права республиканского.
— Все стало очень сложно, директор… Альберт…
— Весьма признателен. Как платежеспособность по счетам? И поступления? Кажется, за последние полгода цифры низкие.
— И будут еще ниже.
— Вы не могли бы коротко рассказать, что происходит с АмалГСом? В частности, мне любопытно, почему вы не голосовали против его вхождения в ДИС? Это, разумеется, отрицательно сказалось бы на доходах… Я правильно понял, что было расторгнуто прежнее соглашение?
Лоб Моргана Генри начала обволакивать слабо посвечивающая испарина.
— Не все так просто. Или слишком просто. У нас не было выбора.
— Возможно, нам следует тогда встретиться с управляющим директором Смитерсом, чтобы обсудить дело.
Генри покачал головой.
— Он в отставке с прошлого месяца. Новый управляющий директор Джеральд Адамс.
Ван кивнул.
— Это вполне приемлемо. Не договоритесь ли вы о встрече для нас завтра утром?
— Я мог бы устроить это для вас, сэр. Нет, боюсь, не могу. Моя дочь… Ей завтра предстоит одна сложная медицинская процедура.
— О, простите. И какого рода процедура, если можно узнать? — Сдержанно, но настойчиво спросил Ван.
— У нее какое-то повреждение мозга, очень близко к мозжечку, что-то очень хитрое.
Это вызывало сомнения, но не хотелось обострять обстановку и называть местного сотрудника лжецом в первый же час знакомства.
— Понимаю вашу озабоченность. Если вам все же не трудно устроить для меня встречу… Давайте-ка, я подожду здесь.
— А… да. Посмотрю, что может сделать Мора.
Как только Генри покинул помещение, Ван сосредоточился на файлах другого клиента. И только начал изучать файл Коркенни Лимитед, как Морган вернулся.
— Управляющий директор Адамс с великим удовольствием встретится с вами в десять утра, если это удобно.
— Великолепно, — Ван улыбнулся. — Теперь… Я с признательностью выслушал бы ваше мнение о том, как происшествие в день Основателя задело Коркенни и ИИС, — он решил не налегать больше на дела с клиентами. Пока. Файлы АлмаГСа, пусть быстро, были прочитаны, и толку от этого вышло мало. И чувствовалось, что от других тоже не будет, во всяком случае, без тщательного ознакомления, а Ван не хотел использовать против Генри тяжелую артиллерию, пока не узнает больше.
Морган сел в свое кресло, принужденно улыбаясь.
— Вы знаете, что случилось?