Ван пожалел, что недостаточно находчив, но у него всегда возникали заминки с женщинами.
— Вы… ну скажем, вы заслуживаете, чтобы вам льстили.
Женщина, которую он считал такой собранной, покраснела.
Затем покачала головой.
— Не могу поверить…
— Чему не можете поверить? — спросил он с улыбкой.
— Вам.
— Что… я не хотел вас задеть. Надеюсь, что я не…
— Нет! Нет, — и вдруг она разразилась смехом. — Вы меня не задели. Ничуть. Надеюсь, и вы не в обиде. Но я всегда представляла вас таким спокойным, таким сдержанным. Все ваши комплименты в посольстве были… такими профессиональными. Даже последний визит…
Ван почему-то пожалел, что оказался таким профессиональным.
— Может, мне следовало бороться с профессионализмом?
Эмили протянула руку, коснулась его руки и торопливо произнесла:
— Вы были очаровательны. По меньшей мере, для меня. Корделия из-за вас до смерти испугалась.
— Я никогда…
— Она сказала, что вы провели бы корабль сквозь солнце, чтобы поступить правильно, и ей трудно было это понять.
Ван знал, что не настолько этичен.
— Надеюсь, я никогда не вел себя как дурак.
— Вы знаете, что я имела в виду…
Он опять улыбнулся.
— Я очень стараюсь, но не думаю, что до такой степени этичен.
— Нет. Конечно, не этичны. Ничуть. Смотрите. Вы рисковали жизнью, чтобы остановить «Ветачи». Сразились с тремя вооруженными молодчиками, сами безоружный, чтобы защитить водителя, которого едва ли знали. Бросились на восьмерых убийц, чтобы спасти премьера. И я даже не знаю многого другого, что вы сделали.
— Все мои поступки можно назвать глупыми или безрассудными.
— Можно.
— Спасибо за согласие.
Оба умолкли, когда появилась официантка с супом и салатом. Эмили немедленно зачерпнула несколько ложек супа.
— Простите меня, я сегодня не очень-то много ела.
— Сказали бы мне… Я пришел бы раньше.
Она покачала головой.
— Мне не удалось бы раньше уйти, — съев еще немного супа, Эмили поглядела на Вана. — Мы говорили о безрассудстве и этике. Но быть этичным в наши дни всегда означает быть безрассудным. Возможно, так обстоят дела в любом технологическом обществе.
— Вы так думаете? — Ван указал на зелень. — Хороший салат.