— Ты был в Виолет? Ты видел… сестру?
— Успокойся, только ее…
— Только ее. Стало быть, она сказала тебе?..
— Все, — смело солгал я, желая во что бы то ни стало выпытать у него правду.
— Все!.. Однако ты не видел?..
— Не видел.
— Но она сказала, кто?..
— Нет.
— И просила молчать?
— Ничего не просила.
— Ну так умоляю, заклинаю тебя честью и твоей дружбой к нам — никому ни слова! Поклянись!
— Зачем клятвы, если дело идет о чести Эмили?
— Все правильно. Я дурак. Не хочешь ли выпить, закурить сигару… бери, выбирай, я сбегаю за вином.
— Не трудись.
— Какой это труд… — сказал он и исчез, чтобы через минуту появиться с корзиной, полной бутылок.
— Благодарю, я отвык пить ради развлечения…
— Вот сахар и виноградная водка, сделай себе грог!
Он торопливо раскупоривал бутылки. Я начал пить чтобы и его подбить выпить, в надежде, что тогда он проговорится. Но он пил и при этом уходил от моих вопросов с ловкостью, какой я от него не ожидал.
Впрочем, мне быстро надоела роль сыщика. Зачем мне знать имя человека, который вытеснил меня из сердца Эмили? И все-таки, почему она не сказала мне откровенно: я тебя не люблю, я выхожу за другого? Жак, похоже, думал, что она мне это сказала… Я решил идти напролом и прервал его разглагольствования неожиданным вопросом:
— А когда же свадьба?
— Моя? — лукаво спросил он.
— Разве ты собираешься жениться?
— Собираюсь! Но разреши мне пока умолчать о подробностях. Я по уши влюблен и надеюсь, что ко мне тоже неравнодушны. Через месяц я смогу сказать тебе больше.
— То есть через месяц ты разлюбишь эту и полюбишь другую?
— Нет, на этот раз все серьезно, все очень серьезно, честное слово!
— Допустим, но я ведь спрашивал не про твою свадьбу. Не хитри. Я имел в виду свадьбу Мьет.
— Свадьбу Мьет с тобою? К большому моему прискорбию, она под сомнением…
— Под сомнением… чудное выражение! — сказал я желчно.
— Ну, если хочешь, она расстроилась. А виноват во всем ты. Ведь это ты написал Мьет недель шесть назад письмо, где признавался в грехах, сомневался в ее прощении и выражал готовность покориться своей горькой участи? Она засыпала меня вопросами, а я, разумеется, не знал, что отвечать. Она отправилась к твоим. Отца дома не было. Она переговорила с твоей матерью, которая не скрыла от нее, что ты наслаждаешься всеми радостями жизни, и резко добавила, что если твои измены ее возмущают, то это никого не волнует. И что ты вправе теперь рассчитывать на более блестящую партию. Бедняжку Мьет как громом поразило. Но она слишком горда, чтобы жаловаться. Если мать против твоего брака, сестра за тебя ни за что не пойдет.
В полном изумлении от неожиданной выходки матери я все-таки сообразил, что вина и в самом деле моя, встал и простился с Жаком.