Курс гражданского права. Тома I-III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Передоверие означает ли, что доверитель устранил вовсе личное свое действие по поручению, возложив оное на другое лицо? Касс. Деп. Сената отвечает нет (1875 г. N 862). Передоверие может считаться окончательным исполнением поручения разве (т. е. глядя по обстоятельствам) тогда, когда поверенный был уполномочен исключительно на совершение (?) его, а не на ведение дела. В последнем случае поверенный, передоверяя другому, тем не слагает с себя ответственности перед доверителем и сохраняет право личного ходатайства по делу. Суд признал, что поверенный, передоверив, отвечает своему доверителю за действия второго поверенного безусловно. Но исполнением поручения разве (т. е. глядя по обстоятельствам) тогда, когда Ответственность по 684 ст. З. Гр. возлагается за действия, учиненные лицом, не имевшим на то права или виновным в упущении и неосторожности. Итак, поверенный, сделавший передоверие в силу разрешения доверителя, как действовавший по праву, не подлежит ответственности за деяние лица, кому передоверие сделано, разве бы сам при том оказался виновен в упущении. В данном случае доверитель не только уполномочил вообще на передоверие, но и знал, кому передоверие сделано, и даже вступал в соглашение с сим лицом по делу.

Если лицу, уполномоченному по доверенности на управление имением, может быть поручено и ведение тяжебных дел доверителя (389 учр. суд. уст. и прав. о поверенных 1874 г., § 18), то от такого поверенного не может быть отнято и право передоверять свое полномочие другому лицу, в том случае, если право передоверия ему предоставлено (Касс. 1878 г. N 213).

В правилах о частных поверенных вовсе не содержится запрещений лицам, не совмещающим в себе требуемых законом качеств для ведения дела в суде, передоверять ведение сих дел лицам, имеющим законные качества (Касс. 1878 г. N 56).

Отмена доверенности. 2331 статья постановлена к ограждению интересов доверителя, но он вправе уничтожить доверенность всякими способами и кроме тех, кои указаны в той статье (Касс. 1875 г., N 916).

Обряд уничтожения доверенности (2331 ст.) установлен для ограждения интересов доверителя и потому составляет обязанность сего последнего, а не поверенного. Хотя бы сам поверенный сложил с себя обязанность, он должен объявить о том (доверителю?), но не обязывается подавать прошение или делать публикации (Касс. 1873 г. N 1475).

Основанием полномочию служит личное доверие; посему доверенность, выданная одним из совладельцев на распоряжения по имению нераздельному, не теряет своей силы потому только, что имение впоследствии разделено (Касс. 1875 г. N 350).

Продолжение за срок и последующее утверждение. Несмотря на истечение срока доверенности, выведено из обстоятельств дела, что поверенный и по истечении срока распоряжался по общему с доверителем предприятию, и потому выданная им после того срока квитанция признана обязательною для доверителя (Касс. 1878 г. N 118).

Имущество, оставшееся по смерти гр. Кушелева в его имении, отдано на хранение Плещенко, бывшему управляющему того же имения. Он стал требовать себе вознаграждения за хранение, хотя продолжал и по смерти Кушелева заведовать имением; при сем ссылался на то, что со смерти Кушелева сила данной ему доверенности прекратилась. С другой стороны было возражаемо, что управление имением основано на договоре личном, однако по существу отношения управляющий не вправе бросить имение и по смерти хозяина и остается при своих обязанностях до нового распоряжения. Согласно сему состоялось и решение 2 Общ. С. Сен. 4 апр. 1875 года.

Независимо от формального уполномочия поверенному делать долги на имя доверителя, бывают случаи, когда действия управляющего по имению, хотя положительно не обозначенные в доверенности, могут быть признаны обязательными для владельца, именно, когда они были непроизвольны, а утверждались на согласии или приказании владельца и клонились не ко вреду его (Касс. 1873 г. N 1396).

В деле Булгакова (Касс. 1876 г. N 484) управляющий имением заключил договор с третьим лицом, на основании верящего на управление письма, нигде не засвидетельствованного. Впоследствии доверитель, не споря против подлинности акта, ссылался на неформальность его и тем доказывал недействительность заключенного условия. Сенат рассудил, что правила о порядке совершения доверенностей поставляют в зависимость от соблюдения его лишь доверенности на представительство в таких действиях, кои совершаются при содействии органов правительственной власти, но не исключают возможности представительства и на основании таких актов, кои совершены с отступлением от установленного порядка, и закон не выражает общего положения в том смысле, чтобы акты сего рода признавались недействительными и совершенные по ним действия необязательными для доверителей. Во всех спорах сего рода вопрос о праве поверенного разрешается судом не на основании только формальной доверенности, а по всем представленным доказательствам, из коих можно заключить, что в данном случае поверенный поставлен был по воле своего доверителя, или с ведома его, в такое положение, которое давало третьему лицу повод (?) заключать о существовании полномочия на совершение известного рода действий. В настоящем случае суд должен руководствоваться и правилом 458 ст. Уст. Гр. Суд., по которой акты домашние, признанные от тех, против кого представлены, имеют силу, равную с актами, совершенными установленным порядком.

Решение, в коем сделка признается обязательною для доверителя и без формальной доверенности, по удостоверению о том, что она совершена с ведома доверителя и им одобрена (Касс. 1876 г. N 499).

Отношение сторон. Ответственность доверителя. С существом доверенности несообразно ограничение воли доверителя относительно избрания нескольких уполномоченных по одному делу и прекращения данной доверенности, — и ограничение воли поверенного в отношении отказа от принятого уполномочия. Так рассуждает Касс. реш. 1867 г. N 421, но верность сего рассуждения сомнительна. Едва ли к существу доверенности относится право избирать несколько поверенных, и 2325 ст. говорит лишь о том, что кто избрал их несколько, тот каждому должен дать особый акт доверенности. Затем, если избран уже один поверенный, то естественно и непротивно закону, что он ограждает свободу и единство своих действий по одному делу таким условием, что совместно с ним не должен действовать другой поверенный. Право доверителя уничтожить доверенность, правда, не может быть ограничено, ибо он хозяин своего личного доверия к уполномоченному; но едва ли можно признать, что и поверенный — безусловный хозяин в своей воле продолжать или покинуть обязательное служение. Естественно и нисколько не противно закону, что доверитель обеспечивает себя от произвольного отказа со стороны поверенного. И 2330 ст. говорит только, что действие доверенности прекращается отказом поверенного, но нисколько не устраняет ответственности поверенного за последствия произвольного отказа. Впрочем, решение 1868 г. N 305 поясняет, что доверитель может особым договором ограничить себя в праве на уничтожение доверенности.

В реш. Сен. 1867 г. (2 Сб. Сен. реш. II, N 858) признано, что доверитель имел право, без всякой ответственности перед поверенным, уничтожить доверенность на ходатайство по делу, когда оказалось, что поверенный не принимал мер к защите доверителя и, не предупредив его, выбыл из того города, где дело производилось (тоже Касс. 1874 г. N 93).

В реш. 1873 г. N 722 Сенат признает, что поверенный, коего доверенность, вопреки условию, уничтожена доверителем, не лишен права отыскивать убытки или положенную неустойку; но нет основания признать уничтожение доверенности действием незаконным и присуждать поверенному, по договору, ту сумму, которую он должен был по условию договора получить, если бы доверенность его оставалась в силе (Касс. 1873 г. N 772).

Доверитель, предоставив, по условию, своему поверенному хождение по делу, сам вступил в производство и выслушал решение, опасаясь, что поверенным пропущен будет краткий остававшийся срок. Это действие доверителя проистекало из права, предоставленного каждому, — принимать личное участие в своем деле, а потому не признано нарушением доверенности и условия, в коем положена неустойка за уничтожение доверенности (Сб. Сен. реш. I, N 533).

Ответственность поверенного. Отвечает ли поверенный перед своим доверителем за те действия, которые хотя и совершены в пределах доверенности, но причинили, по упущению поверенного, вред доверителю? Желают доказать, что не отвечает; ссылаясь на 574 ст., утверждают, что право на взыскание убытков дается потерпевшему в таком лишь случае, когда они нанесены действием самоуправным, а как действия поверенного в пределах доверенности не суть самоуправные, то нет и иска об убытках. Это рассуждение неверно, ибо вопрос решается не понятием о самоуправстве. Во всяком договорном отношении одна сторона ответствует перед другою за действия, соединенные с упущением или нарушением, от коих последовал другой стороне убыток. Поверенный обязывается действовать в интересах доверителя, блюсти за ними и ограждать их. Если при сем он совершил ко вреду доверителя упущение и не был к тому принужден обстоятельствами независящими (684 ст.), то обязан отвечать за вред и убыток своему доверителю в силу общего правила 644 и 684 ст. В таком смысле состоялось Касс. реш. 1871 г. N 1125. Тут же изъяснено, что 2326 ст. имеет в виду лишь отношение поверенного к третьим лицам, а не к доверителю.

Поверенный, принимая на себя заведование делами доверителя, обязан возвратить полученные от доверителя или за его счет деньги, не употребленные им в интересах доверителя, и представить по требованию доверителя отчет в денежных суммах (Касс. реш. 1884 г. N 71; см. там же, N 92).

Право требовать отчета может составлять предмет гражданского иска и решения (Касс. 1874 г. N 900).

Поверенный, представляя лицо доверителя, тем самым обязываетсяделать для него и получаемое за него имущество передавать ему с отчетом; следовательно, удерживая это имущество, оказывается незаконным владельцем оного и может быть принужден к возвращению или возмещению, хотя бы в акте доверенности о том не упоминалось (Касс. 1876 г. N 456).

Иск об убытках предъявлен на поверенного за то, что он непредставлением ко взысканию порученного ему заемного письма довел до пропуска по оному давности. Иск этот признан преждевременным, так как заемное письмо вовсе не представлено ко взысканию, а при взыскании должник может и не сослаться на давность (Касс. 1872 г. N 1041).

Вологодский общественный банк, имея претензию на Варгине, доверил Самарину выслушать решение палаты, изъявить удовольствие или неудовольствие и, если дело кончено не в пользу банка, подать апелляцию. По решению палаты претензия признана уничтоженною за давностью. Самарин объявил на решение удовольствие и не подал апелляции, отговариваясь, что не находил резона опровергнуть решение. За это банк взыскивал с него всю сумму иска 1700 р. и судебные издержки. Признано, что по закону поверенный представляет на суде лицо доверителя, следовательно, по общему предположению уполномочивается совершать судебные действия в интересе доверителя, но по своему усмотрению о том, что согласно с его интересом. Доверенность писана в общих терминах, а если доверитель желал ограничить усмотрение поверенного, то надлежало оговорить это с ясностью. Посему в иске отказано (мн. Гос. Сов. 1877 г.).

Ответственность перед сторонними. По просьбе купца полиция приступила к аресту его товаров, показанных в захвате у сторонних лиц, и арест производился по указаниям назначенного тем купцом служителя. Впоследствии, когда оказалось, что арест произведен был неправильно и возник обратный иск об убытках, купец отговаривался от ответственности за действия служителя, не имевшего доверенности, но он признан ответственным за силою 687 ст. Зак. Гр. (2 Сб. Сен. реш. II, N 374).

Рыжакова, дав Грузинцеву доверенность на залог ее дома, обязалась не уничтожать ее в течение 6 лет, а когда Грузинцев приступил к залогу, обратилась в палату, совершившую закладную, с просьбой об уничтожении доверенности; но палата, имея в виду, что сама Рыжакова стеснила себя в уничтожении доверенности на 6 лет, оставила это без внимания, и закладная совершена раньше, чем появилась публикация об уничтожении доверенности. Госуд. Совет (1874 г.) оставил в силе закладную, за силою 2334 ст. Гр. З., признав, что правило это (о недействительности сделок поверенного, заключенных после получения в месте его пребывания публикации об уничтожении доверенности) установлено в виду необходимости ограждать право третьих лиц, вступивших в сделку (2 Сб. Сен. реш. V, N 1260).

Обязанность исполнения по договору займа, по доверенности заключенному, лежат на доверителе, а не на поверенном, хотя бы он имел и торговую доверенность (Касс. 1868 г. N 884).

Жена Кулябко-Корецкого по доверенности его совершила купчую на продажу его имения, хотя он, до совершения купчей, прислал ей новую доверенность с уничтожением прежней и известил ее о том на письме. Посему он просил признать совершенную ею крепость недействительною. Ему отказано в том потому, что частное извещение не могло в сем случае заменить публикации об уничтожении доверенности, следовательно, права, приобретенные на основании прежней доверенности третьими лицами, должны оставаться неприкосновенными. Слово же "известие" в ст.2334 Сенат разумеет в смысле определения суд. места об уничтожении доверенности (1 Об. С. Сен. 3 дек. 1876 г.).

§ 59. Особенные виды доверенности и поручения. — Доверенность на представление имения в залог по подрядам. — Торговая и кредитная доверенность. — Доверенность на хождение в таможне. — Присяжный поверенный. — Поручения по делам комиссионным, экспедиционным и маклерским. — Биржевые маклеры, диспашеры, эксперты. — Доверенность на управление имением

Со всякою доверенностью соединяется, кроме представительства, и поручение; но каждое поручение имеет свое хозяйственное значение и может заключать в себе особые юридические отношения между сторонами, так что, в иных случаях, поручение посредством доверенности представляется лишь формою, в которую стороны облекают свою сделку, и потому в иных случаях, при определении отношений, преобладающее значение получает сущность этой сделки, а не доверенности. Так, напр., я могу дать доверенность в таком смысле, что поверенный мой Иван должен дать взаем, за такой-то процент, такую-то сумму Петру, имеющему употребить эти деньги на мое дело. В таком случае я вхожу в обязательное отношение к Ивану, когда он, по моему поручению, кредитует Петра, и к Петру, так как его долг Ивану становится, в сущности, моим долгом. Могу дать Ивану доверенность в таком смысле, чтобы он должные мне деньги уплатил за меня Петру, которому я должен. В таком случае Иван, буде принимает мое поручение, тем самым сознает свой долг, а Петр, кроме права на меня, приобретает право требовать себе удовлетворения и от Ивана. Итак, во многих случаях, когда доверенность содержит в себе установление или признание особого обязательства, соединенного с интересом другой стороны, уничтожение доверенности прекращает только личное полномочие, но может и не прекращать тех обязательных отношений, которые хотя и были поставлены в связь с полномочием, но и независимо от него сохраняют свою силу.

В нашем законодательстве известен один весьма употребительный вид доверенности, в котором, под формою полномочия, содержится самостоятельный договор особого свойства. Это — доверенность по представлению в залог имения по казенным подрядам и поставкам (ст.69–72 Пол. о Казен. Подр.). Хозяин имущества предоставляет другому лицу представить его залогом по своим обязательствам с казною, стало быть, подвергает имущество свое риску в чужом предприятии (ибо имущество, за несостоятельностью подрядчика, может быть продано); за этот риск обыкновенно выговаривается в пользу хозяина известная премия (в процентах со стоимости имущества), по особому условию с залогодателем (т. наз. прокатные деньги). Договором этого рода уступается право распоряжения имуществом, и в этом только случае доверенность подходит под определение 542 ст., т. е. устанавливает отделение права распоряжения от права собственности; но сделка эта не подходит под наем, ибо предметом найма служит пользование хозяйственною сущностью имущества, а не право распоряжения или отчуждения. Наш закон указывает для нее — общую форму доверенности, отнимая вместе с тем у доверителя существенную принадлежность всякого полномочия, т. е. право отменить его во всякое время.

Действия поверенного обязывают, в общем порядке, лично самого доверителя непосредственно; напротив того, здесь представление чужого имущества в залог не обязывает доверителя, т. е. хозяина имущества лично, принадлежность всякого полномочия, т. е. право отменить его во всякое исполнение договора с казною; стало быть, обязывает лично поверенного, в отношении к доверителю, которому он отвечает за сохранность залога. Итак, доверенность этого рода может, на общем основании, быть уничтожена доверителем лишь дотоле, пока поверенный не вступил с нею в отношение к имущества в залог не обязывает доверителя, т. е. хозяина имущества лично, доверенность уже не может быть уничтожена ни самим доверителем, ни наследником его до срока, в ней означенного. Каждая такая доверенность должна быть дана непременно на срок; притом в доверенности может быть ограничено, на какой именно предмет (на какой подряд, по какому ведомству и т. п.) доверяется употребить залог. Все эти ограничения, особенно срок, служат к ограждению доверителя, так как, по закону, казенное место принимает чужой залог не иначе, как в пределах срока, означенного в доверенности, и по истечении сего срока не вправе удерживать залог, буде не возникло взыскание на подрядчике; равно и во всем прочем обязано строго держаться условий, означенных в доверенности.

Подобного же рода доверенности выдаются в виде письма, при займе под залог акций и процентных бумаг между частными лицами, и заключают в себе уполномочие заимодавцу распорядится, в случае неплатежа в срок, вверенными ему бумагами, по усмотрению, в свою пользу. Статья 2168.