Законы, определяющие права на провоз оружия из одного административного округа в другой, очень строги, и большинству полицейских запрещено при поездке в другой штат брать с собой оружие. Да это и не имело принципиального значения. Кэтрин никогда не стреляла из своего «глока», разве что в тире, и надеялась на банкете по случаю своего ухода на пенсию похвастаться тем, что ни разу за все годы работы в полиции не применила оружия.
— Я буду рядом, — заверил ее Селлитто.
Магазин часов Халлерштайна размещался посередине довольно мрачного квартала. Рядом велась оптовая торговля и находились товарные склады. Кэтрин внимательно оглядела местность. Фасад здания был покрыт облупившейся краской и грязью, но витрина «Халлерштайна», защищенная толстыми стальными брусьями и демонстрировавшая разнообразную подборку часов, была безупречна.
Подходя к двери, Кэтрин сказала:
— Если не возражаете, детектив, вы отрекомендуетесь, а затем предоставите все поле деятельности мне. Хорошо?
Некоторым полицейским, которые пекутся о собственном авторитете и власти на подотчетной им территории, было бы с ней трудновато. Кэтрин уже давно поняла, что Селлитто к таковым не относился (у него не было проблем с самооценкой), но ей все равно нужно было задать подобный вопрос.
— Конечно, это ведь ваша игра. Потому-то мы вас и пригласили.
— Мне придется говорить такие вещи, которые могут показаться несколько странными, но они часть моего плана. Если я почувствую, что он и есть преступник, я наклонюсь вперед и скрещу пальцы. Вот так. — Жест, который сделает ее более уязвимой и заставит убийцу немного расслабиться, и он вряд ли попробует воспользоваться оружием. — Если же я пойму, что он невиновен, то сниму сумочку с плеча и поставлю ее на прилавок.
— Понял.
— Готовы?
— После вас.
Кэтрин нажала на кнопку, и дверь с легким жужжанием впустила их в магазин, каковой представлял собой не очень больших размеров помещение, доверху заполненное часами всех размеров и форм: высоченными напольными с маятником; тяжелыми настольными; причудливыми скульптурами с часами в качестве вставки; оригинальными современными и сотнями других. Среди последних было пятьдесят или шестьдесят образцов очень старых антикварных часов.
Они сразу прошли в глубь магазина, откуда на них из-за прилавка пристально смотрел коренастый лысеющий мужчина. Перед ним лежал извлеченный из корпуса часовой механизм, над которым он трудился.
— День добрый, — произнес Селлитто.
Мужчина кивнул в ответ:
— Привет.
— Я детектив Селлитто из департамента полиции, а это агент Дэнс. — Селлитто показал свое удостоверение. — Вы Виктор Халлерштайн?
— Да. — Мужчина снял очки с дополнительным увеличительным стеклом на одной линзе и взглянул на значок Селлитто, улыбнулся губами, но не глазами и пожал руки обоим визитерам.
— Вы владелец магазина? — спросила Кэтрин.
— Да, владелец. И шеф-повар, и посудомойка. Магазин принадлежит мне уже десять лет. Все время здесь. Почти одиннадцать лет.
Бессмысленная информация. Часто признак лжи. А возможно, просто свидетельство того, что он чувствует себя крайне неуютно из-за визита двух полицейских. Одно из главных правил кинезики: отдельно взятый жест или другой элемент поведения практически ничего не значит. Изолированную реакцию никогда нельзя правильно истолковать, она приобретает смысл только в сочетании. К примеру, такое поведенческое проявление, как скрещенные руки, можно интерпретировать только в связи с особенностями взгляда, движения кистей, интонации, содержания сказанного, характером выбора слов.
И действительное значение для следствия имеет только систематически повторяющиеся реакции на соответствующие раздражители.
Кинезический анализ, говорила в своих лекциях Кэтрин Дэнс, направлен на расшифровку хорошо продуманной игры.
— Чем я могу быть вам полезен? Полиция, говорите? Еще одно ограбление в округе?
Селлитто бросил взгляд на Кэтрин. Она ничего не ответила, просто усмехнулась и огляделась по сторонам.
— Никогда в жизни не видела столько часов.
— Я уже довольно давно продаю их.
— И что, их все можно купить?
— Ну, если вы сделаете мне предложение, от которого я не смогу отказаться… — Смех. — А если серьезно, некоторые из них я, конечно же, не продам. Но большинство к вашим услугам. Ведь это магазин, не так ли?
— А вот те просто замечательные.