Затем Амелия позвонила одному своему знакомому, руководившему оперативной группой по борьбе с бандитизмом в центральных районах города. Он рассказал ей, что в Ист-Виллидж действуют две группировки: ямайская и «белая». Они занимаются торговлей денатуратом и кокаином и без колебаний пришьют свидетеля и уберут любого, кто попытается провести их или вовремя не заплатит. Тем не менее, признал детектив, инсценировка самоубийства не в их стиле. Они просто прикончили бы Крили на месте из «Макарова» или «узи», а потом как ни в чем не бывало отправились бы в ближайшую пивную.
Некоторое время спустя явился Пуласки с типичной для него кипой заметок. Этот парень записывает абсолютно все…
— Ну как?
Пуласки изо всех сил пытался сдержать улыбку.
— Думаю, нормально.
— Провел их?
Парень пожал плечами.
— Сержант на входе не хотел меня пропускать, но я на него посмотрел своим обычным взглядом, типа: «Ты спятил, меня не пропускаешь? Хочешь, чтобы я позвонил в управление и сказал им, что из-за тебя твой полицейский участок не получит необходимых документов?» Он мгновенно уступил. Я даже удивился.
— Превосходная работа. — Они стукнулись кулаками, как бы поздравляя друг друга с удачей.
Не теряя ни минуты, выехали из Ист-Виллидж. Как только Амелия убедилась, что полицейский участок остался далеко позади, она остановила машину и они приступили к сравнению двух наборов цифр.
Минут через десять обнаружились первые результаты. Данные в отчетности полицейского округа и данные управления окружной прокуратуры практически совпадали. За весь год без объяснений остались только семь унций марихуаны и четыре унции кокаина.
— И их документация не производит впечатления подделанной. Я подумал, что и это следует проверить.
— Правильно подумал, — отозвалась Амелия.
Значит, один мотив, что группа из «Сент-Джеймса» и Крили торговали наркотиками, похищенными из 118-го полицейского участка, отпал. То небольшое количество наркотиков, для которого не находилось объяснения, было слишком незначительным. Оно могло быть потеряно при осмотре места преступления или просто возникнуть из-за неточной оценки объема вещества.
Однако полученные данные не являлись окончательным доказательством невиновности полицейских. Они могли брать наркотики непосредственно у поставщиков. Или изымать при аресте и вообще не вносить в документацию. А возможно, поставщиком был сам Крили.
Первая операция, проведенная Пуласки в роли шпиона, дала ответ на один вопрос, но остальные пока оставались без ответа.
— Ну что ж, не будем останавливаться на достигнутом, Рон. А теперь скажи мне, с кем ты хотел бы пообщаться: с барменшей или с бизнесменом?
— Да мне все равно. Может, монетку бросим?
— Наш загадочный друг скорее всего приобрел часы в часовом магазине Халлерштайна, — сообщил Мэл Купер Райму и Селлитто, закончив телефонный разговор. — В районе «Утюга».
До того как Амелия увела его на расследование дела Крили, Пуласки успел получить информацию от директора отдела продаж фирмы-производителя в Массачусетсе относительно того, куда поступили часы с указанными серийными номерами.
Купер узнал, что дистрибьютор не ведет учета доставки часов по серийным номерам, но в Нью-Йорке они могли продаваться только у Халлерштайна. Это единственное место здесь, куда они поступают. Магазин располагался к югу от центра в районе, получившем название в честь знаменитого треугольного здания на перекрестке Пятой авеню и Двадцать третьей улицы, напоминавшего старомодный утюг.
— Наведите справки о магазине, — раздался голос Райма.
Купер вошел в Интернет. Своего сайта у «Халлерштайна» не было, но он упоминался на нескольких других сайтах продажи антикварных часов. Он функционировал уже на протяжении многих лет. Владельца звали Виктор Халлерштайн. Однако лично о нем не удалось получить никакой информации. Тогда Селлитто позвонил в «Халлерштайн» и не представившись попросил назвать ему время работы магазина. Он сказал, что уже как-то заходил к ним, и спросил, с кем он разговаривает. Его собеседник ответил, что он говорит с владельцем магазина Халлерштайном. Селлитто поблагодарил и повесил трубку.
— Съезжу поговорю с ним, узнаю, что ему известно. — Селлитто натянул пальто. Всегда лучше приходить к свидетелям, когда они тебя не ждут. Предварительный звонок с предупреждением давал возможность выдумать массу лжи независимо от того, было им что скрывать или нет.
— Постой, Рон, — окликнул его Райм.
Детектив оглянулся.
— А что, если он все-таки не продавал часы Часовщику?
Селлитто кивнул:
— Да, я уже об этом думал. Что Часовщиком может быть он сам, или его партнер, или друг.
— Возможно и то, что он стоит за всем «проектом», а Часовщик всего лишь работает на него.