Ей было четырнадцать… Отец со стаканчиком кофе и она с содовой смотрят сверху на воду и беседуют о Розе.
— На твою мать иногда находит, Эми. Это вовсе не означает, что она тебя не любит. Она просто такая. Но она гордится тобой. Знаешь, что она мне сказала тут как-то на днях?
И потом, много позже, уже после того, как Амелия стала работать в полиции, они снова стояли здесь рядом с тем же автомобилем, на котором она приехала сюда сегодня (но только тогда он был выкрашен в желтый цвет, великолепный «окрас» для по-настоящему крепкой машины). Амелия была в форме, Герман Сакс — в твидовой куртке и вельветовых брюках.
— У меня проблема, Эми.
— Проблема?
— Ну, в физическом смысле.
Она ждала, чувствуя, как ноготь впивается в кожу.
— Что-то вроде рака. Ничего серьезного. Мне просто нужно пройти лечение. — Он привел еще несколько подробностей — с дочерью он всегда говорил напрямую — и вдруг сделался как-то необычно мрачен и покачал головой. — Но самая главная проблема… я ведь только что заплатил пять баксов за стрижку, а теперь мне предстоит потерять все волосы до одного. — Он потер себе голову. — Лучше бы я не тратил эти деньги.
Слезы катились по щекам Амелии.
— Черт побери! — шептала она. — Остановись, возьми себя в руки.
Слезы продолжали неудержимо катиться, и от холодной влаги у нее начало покалывать лицо.
Амелия вернулась в машину, завела мотор и вернулась к Райму. Когда она вошла в дом, он уже был наверху в постели, спал.
Амелия прошла в комнату для тренировок, где Пуласки оставил доску со схемой дел Крили/Пуласки. Она не смогла сдержать улыбки. Прилежный и добросовестный парень не только оставил здесь доски, но и прикрыл их кусками материи. Амелия сняла их, внимательно прочитала все записанное его аккуратным почерком, затем добавила несколько собственных заметок.
Амелия смотрела на схему, пока не начала клевать носом.
После чего поднялась наверх, разделась, включила душ и очень долго стояла под горячей обжигающей струей. Затем вытерлась, натянула майку, шелковые трусы и вернулась в спальню.
Она нырнула в кровать рядом с Раймом и положила голову ему на грудь.
— С тобой все в порядке? — спросил он спросонья.
Она ничего не ответила, потянулась и поцеловала его в щеку, затем откинулась на подушку и уставилась на часы рядом с кроватью, на которых равномерно мелькали цифры. Минуты растягивались до бесконечности, каждая, казалось, по продолжительности равнялась целым суткам. И вот где-то около трех ночи она наконец уснула.
Часть II
Среда
Глава 23
9.02
Линкольн Райм проснулся примерно час назад. Молодой полицейский из береговой охраны принес мужскую куртку, которую незадолго до того выловили в нью-йоркской гавани. Капитан патрульного катера решил, что она скорее всего принадлежала до сих пор не обнаруженной первой жертве Часовщика. Оба рукава были в крови.
Куртка была фирмы «Мейси», и на ней отсутствовали какие-либо другие следы или признаки, по которым можно было бы установить владельца.
В данный момент Райм находился в спальне вместе с Томом, который только что завершил утренние процедуры Райма: физиотерапевтические упражнения и то, что помощник тактично именовал «гигиеническими нуждами». Теперь к ним поднялась и Амелия.
Когда Райм проснулся, ее рядом не было. Сейчас она швырнула куртку на кресло, прошла мимо него, отдернула шторы и выглянула в окно на Центральный парк.
Том сразу же почувствовал: что-то случилось.
— Пойду сварю кофе. И чем-нибудь еще займусь, — сказал он и исчез, плотно закрыв за собой дверь.
«Ну что на этот раз?» — подумал Райм мрачно. С него по горло хватило личных проблем и за вчерашний день.
Амелия все еще продолжала всматриваться в яркую голубизну неба над Центральным парком.
— И что за важная поездка у тебя была?