Большой подлог, или Краткий курс фальсификации истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

2) Солдаты и офицеры 130 латышского корпуса в первые дни после освобождения Риги участвовали в очистке улиц и площадей от завалов, восстановили водопровод, канализацию. Хлебопекарни Риги не работали, и автотранспорт корпуса взял на себя снабжение города.

Пропагандистская подборка фактов? Но есть ведь и другой предлагаемый мною критерий различия, применение которого, думаю, серьезно пошатнет позиции нынешних прибалтийских русофобов. Каковые позиции сегодня состоят в следующем:

1) Было две оккупации: русская и германская. Приравнивание их — как раз в русле той ПАСЕшной резолюции, уравнивающей СССР и гитлеровскую Германию.

2) Вслед за этим формальным уравниванием — долгая и тонкая работа по созданию впечатления, что русская оккупация была все же хуже и тяжелее германской.

На это работает и первый «Музей оккупации», созданный в Риге в 1993 году, на месте бывшего «Музея красных латышских стрелков». Основная цель музея: «свидетельствовать о том, что происходило с Латвией и латышским народом за время господства оккупационных властей в 1940–1991 гг.». Показан процесс включения Латвии в состав СССР, затем период немецкой оккупации. «Гитлеровская» экспозиция в несколько раз меньше, чем картины «советской оккупации» (которых набралось столько, что в 2005 году музей стали расширять). Сейчас средняя посещаемость музея: около 400 человек в день. В 2005 году музей посетил посол РФ в Латвии Виктор Калюжный. Его оценка (оставленная в книге посетителей): «Экспозиция очень однобокая, выпячивается только один период истории Латвии — советский, но и он изображается исключительно в черных тонах».

Помимо самой экспозиции, в здании действует и «кружок по интересам». Каждый год 1 апреля в музее проходит вечер антисоветских анекдотов. Президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга, посетив Музей апартеида в Йоханнесбурге (ЮАР), рассказала его сотрудникам, что «…и в Латвии есть аналогичный Музей оккупации», и выразила надежду на возможный обмен опытом.

Через 10 лет после открытия «Музея оккупации» в Риге подобный музей открылся и в Таллине, где среди экспонатов также «представлены предметы и документы, связанные с репрессиями в отношении мирного населения Эстонии и депортациями в Сибирь в 1941 и 1949 годах».

На это же (уравнивание двух оккупаций) пытается работать и «Комиссия историков Латвии», основанная 13 ноября 1998 года по инициативе бывшего президента Г. Улманиса. В Комиссию вошли профессиональные историки, сотрудники «Музея оккупации» и Канцелярии президента страны. 4 рабочие группы действуют по направлениям:

1. Преступления против человечества на территории Латвии 1940–1941 гг. (руководитель проф. В. Берзиньш);

2. Холокост в Латвии 1941–1944 гг. (руководитель проф. А. Стран га);

3. Преступления против человечества на территории Латвии во время нацистской оккупации 1941–1944 гг. (руководитель проф. И. Фелдманис).

4. Преступления против человечества в Латвии во время советской оккупации 1944–1956 гг. (руководитель проф. X. Стродс).

Для вящей объективности, и ознакомления с историко-исследовательскими методами, разработанными на Западе, совместно с Министерством иностранных дел были подобраны иностранные члены комиссии и их включили в состав комиссии. Заседания комиссии с участием иностранных членов проходят два раза в год. Главная задача комиссии — исследование и осмысление темы «Преступления против человечества во время двух оккупаций».

Теперь я и предложу самый простой и убийственно объективный критерий оценки «двух оккупации». Это, как говорилось в начале главы: «тяжелое вооружение в национальных воинских частях».

Эта мысль у меня зародилась еще в 1990 году, когда я прочел в латвийском журнале «Родник» воспоминания бывших эсэсовцев. Тяжелые и грустные рассказы, даже при том, что самых садистских подробностей карательных операций там не приводилось. Была, однако и характерная, часто повторяемая деталь: их, латышские бунты, или даже просто небольшие конфликты с немецкими хозяевами. Самым характерным была легкость их подавления — и отнюдь НЕ из-за трусости латышских эсэсовцев, как раз наоборот, их угрюмое упорство в боях было широко известно. Типичная картина подавления была такая: вышедшая из повиновения часть окружалась немецкими танками, на них нацеливалась артиллерия, редко-редко по мере надобности подключалась авиация. А у бедолаг латышей — только «шмайссеры» и те самые СС-овские бляхи, которыми так наивно гордятся сегодня на парадах ветераны ваффен-СС. Два-три залпа и все. Руки вверх. Стройся. Зачинщики два шага вперед. Расстрелять. Остальных грузят и перебрасывают куда-нибудь, порой за 300–500 километров (советско-германский фронт большой, позволял). Самым крупным по последствиям был бунт в 19-й дивизии, той, оставшейся в Курляндском котле, в ноябре 1944 года. Восстание против немцев сорвалось из-за предательства. Генерал Янис Курелис вывезен в Германию, его начальник штаба Кристап Упелниекс расстрелян. Один батальон, которым командовал капитан Юрис Рубенис, все же восстал и 18 ноября 1944 года целый день вел бой. Рубенис был смертельно ранен, все попавшие в плен расстреляны (…)

Это азбучная, фундаментальная военная классификация, понятна, однако, любому, кто даст себе труд задуматься. Есть легкое вооружение: пистолеты, автоматы, пулеметы. Есть тяжелое: минометы, пушки, танки, бомбардировщики и т. д. И соответственно, национальные части в той войне были: как бы «полного цикла» (это, признаюсь, уже не военный термин), то есть — независимые полные боевые единицы, со своей артиллерией и т. д. А было и простое… «пушечное мясо».

И еще важный параметр для сопоставления в этой задачке: время.

Советская власть над Латвией («оккупация») продлилась 11 месяцев, считая от вхождения в СССР до прихода гитлеровцев. Германская власть над Латвией: от 3 до 3,5 лет…

Так вот при всем при этом, оказывается, в советских латышских частях была и своя артиллерия, танки. У меня есть данные по одной из двух наших латышских дивизий, включавших: 224-й артиллерийский полк; 148-я отдельная зенитная батарея; 282-й отдельный истребительный противотанковый дивизион; отдельный минометный батальон.

Более того… Просто невозможно пройти мимо такой красивой и яркой страницы:

15 мая 1943 сформирована 24-я отдельная латышская авиаэскадрилья, в которой состояли 132 летчика. А 17 июля 1943 г. родился и латышский авиационный полк: три эскадрильи и резервное звено. 32 самолета По-2. В составе полка было 70 % латышей. В январе 1945-го полк получил модернизированные По-2.

Командир 313-й Бежицкой авиадивизии: «Командование и личный состав полка показали образцы выполнения боевых задач по разгрому немецких захватчиков. В историю освобождения Советской Латвии личный состав полка вписал страницы подвигов, мужества и геройства».

С исключительным мужеством и профессиональным воинским мастерством полк выполнял задачи по оказанию помощи партизанам, уничтожил на вражеских аэродромах более 40 самолетов, 58 артиллерийских батарей, 834 автомашины, много другой техники, вооружения и живой силы противника. 167 воинов авиаполка награждены боевыми орденами и медалями.

Даже человек штатский, легко представит всю степень свободы летчика, и соответственно меру доверия к нему. (Вспомним истории из недавней сугубо мирной жизни: захваты самолетов, авиаторы-перебежчики…). В войну же у летчика была еще одна, как ныне говорят «опция»: взлетев — он мог не только приземлиться, где захотел, но и отбомбить — кого захотел.

Вот и мои вопросы уважаемой «Комиссии историков Латвии» со всеми ее «зарубежными членами».

— О чем, по-вашему, говорит отсутствие у эсэсовских латышей, мобилизованных с… три года как покоренных территорий, вооружения мощнее автоматов и пулеметов?

— О чем, по-вашему, говорит, наличие в Советской армии отдельных авиаполков, набранных из латышей с 11-месячным «советским стажем»?

В общем, понятно, что я клоню — к доверию. А взять шире — и к восприятию нации (латышской в данном случае) вообще. Далее на этом пути вас ждут еще более ошеломительные примеры. Такие, как длинный список генералов и высших офицеров — латышей в нашем 130-м гвардейском корпусе, и… полная германизация офицерского корпуса в латвийских дивизиях СС (…)

Это уравнивание «двух оккупаций» фактически ведет, и я это еще попробую показать, к большому латышскому национальному унижению.

Советские репрессии. Хорошо еще, что никак и никем пока не отрицается их классовый характер. Да, список «антисоветских элементов, подлежащих…» был весьма растянут и включал кроме «капиталистов, кулаков», чиновников, полицейских, айзсаргов (айзсарги — своего рода латышские казаки; примерно та же добровольность зачисления, некоторая социальная обособленность, схожие функции, приграничная служба и т. д).