Базунов быстро собрал бумаги со стола и закрыл в сейф.
— Ты почему форму не носишь? Генеральский мундир тебе идёт!
— Ты же знаешь, что форму мы одеваем только по большим праздникам. Куда пойдём?
— Решим, — Базунов поднёс руки к ушам, дав понять Чернину, что его кабинет прослушивается.
Они вышли на Литейный.
— Ты без машины? — прокричал Базунов под грохот проезжающего трамвая.
— Не на служебной же к тебе подъезжать. На своей тоже не решился, тем более я знаю, что без бутылки у нас разговора сегодня не получится.
— Тогда мы, Юра, зайдём к моему приятелю на квартиру, тут рукой подать, пошли в сторону Невского. Приятель сейчас в командировке, попросил присмотреть за его аквариумными рыбками каких-то редких пород. Я в них не разбираюсь, сыплю корм. А за это он разрешил пользоваться его запасами спиртного. Чего у него только нет: и французские коньяки, и шотландские виски. Он работает с иностранными делегациями, обуржуазился. А главное, там прослушки нет, и это в наше время весьма актуально.
— Откуда такая уверенность?
— У него сын в техническом отделе вашей конторы работает.
— Убедительно. А тебя давно стали слушать?
— А как весь этот бардак начался, так и стали пасти.
— Как узнал, что слушают?
— По последствиям одной беседы на троих. Сначала подумал, что кто-то стучать из своих начал. Перепроверялся несколько раз, пока не убедился, что у стен уши выросли.
— Кто слушает, знаешь?
— И ваши, и наши, и чёрт знает кто ещё, Юра. Сейчас всё смешалось…
Вот мы и пришли. Лифта нет, топаем на пятый этаж.
Квартира приятеля Базунова больше напоминала магазин антиквариата. Все три комнаты были заставлены старой, но хорошо отреставрированной мебелью из разных эпох и стилей. На шкафах и столах громоздились подсвечники и часы явно из прошлого века.
— Ты, Юра, не удивляйся, это его жена работала реставратором, поэтому такая эклектика. Год, как умерла. Неплохая баба, но тащила всё, что можно было. Проходи на кухню.
— Сюда бы ОБХСС, а Евгенич?
— Брось ты, это не хищение социалистической собственности, а мелкое воровство. Не мне тебе рассказывать, как у нас грабят государство.
Кухня была просторной и обставлена современно. В углу урчал огромный холодильник. Базунов вошёл с большой картонной коробкой, позвякивающей бутылками, и, блаженно улыбаясь, поставил её на стол. Чернин, разглядывая кухню, вытащил вилку радио из розетки, отключил телефон, зашторил окно.
— Это ты, Юра, правильно, лучше подстраховаться. Что будешь?
— Давай коньячок.
— А какой хочешь?
— Французский.
— Есть «Наполеон».
— Давай «Наполеон».
— А ещё есть, — Базунов начал выставлять бутылки, — водочка «Смирновская», виски англицкие и шотландские, ликёрчики.
— Так мы, Коля, отсюда не уйдем и до утра. Давай водочки по сто и отполируем коньячком.