— Давно уже пора бы всё компьютеризировать, товарищ генерал. Москвичи лет пять как внедрили у себя новую технику.
— Москвичи! Про Ленинград знаете, как говорят: «столица с областною судьбой». У москвичей уже давно современнейшие ЭВМ.
— ЭВМ уже устарели. В мире такой техники каждые пять лет революция.
— Ладно, что нужно, чтобы в нашем отделе появился свой компьютер? А то наш отдел постоянно обделяют техникой, одним телефонам уже лет по двадцать.
— И на наш отдел уже выделили компьютер, только работать на нём некому.
— Я освобождаю вас от текущих дел, поручите их своему заместителю, а сами извольте получить на наш отдел эту технику. И учитесь. Я хочу, чтобы вы без помощников могли бы использовать все возможности этой дьявольской железяки.
— С удовольствием, товарищ генерал! — лицо Маканина расплылось в улыбке.
Чернин тоже улыбнулся, глядя на Маканина, подумав, что в сорок пять лет мужики ещё дети и не перестают радоваться новым игрушкам.
Через неделю Маканин уже щёлкал клавиатурой на новеньком компьютере, который установил в своём кабинете. Чернин стоял за его спиной и внимательно всматривался в экран монитора. Генерал сделал вывод, что перенос информации начался с самых свежих дел и весьма избирательно. Кто стоит за этой селекцией, кто решает, какое дело будет действительно хранится вечно, а какое обречено истлеть и затеряться?
— А найди-ка мне, Валера, дело Швыдкина Михаила Львовича тридцать пятого года рождения.
— Минуточку, товарищ генерал. Вот, пожалуйста, ваш Швыдкин.
— Хорошо, только распечатай мне его и занеси, я буду у себя. И вот ещё, объясните, откуда поступает информация в компьютер?
— Мы подключены к общей базе данных через кабель. Для доступа к базе нужно знать пароль, который меняется раз в неделю. На сегодняшний день пароль из восьми латинских букв «germesss».
— Это хорошо, что доступ через пароль, — задумчиво произнёс Чернин и похлопал по плечу Маканина.
— Товарищ генерал, разрешите поинтересоваться. Тут в одном деле тридцать восьмого мелькнула «Русская фашистская партия». Неужели такая организация была возможна?
— Нет, такой организации в реальности у нас не было. Вы должны знать, что в те времена боролись не только с троцкизмом и сионизмом, но и с теми, кто был «слишком русским». Тот период был сложным, и трудно объяснить словами многое. Чтобы понять, нужно было жить в те времена, и не просто жить, а быть причастным к власти. Вот вам тоже придётся однажды отвечать молодым сотрудникам о днях сегодняшних, и я не уверен, что вам удастся всё разложить по полочкам. «Русская фашистская партия» была в Харбине.
— Про эту я знаю.
— Я в своё время помогал приятелю писать диссертацию на тему РФП. Так вот, до сих пор помню текст их гимна, — Чернин перешёл на шёпот:
С нами все, кто верит в Бога,
С нами Русская земля,
Мы пробьём себе дорогу
К стенам Русского Кремля.
Крепче бей, наш Русский молот,
И рази, как Божий гром…
Пусть падёт во прах расколот,
Сатанинский совнарком.
Поднимайтесь, братья, с нами,
Знамя Русское шумит,
Над горами, над долами
Правда Русская летит.