— Но скажи, зачем твоим тайником интересовался Базунов. Неужели ему были нужны твои двадцать тысяч баксов?
— Конечно, нет. Им нужна была снайперская винтовка, сделанная по спецзаказу. Она Системе обошлась в «Мерседес». Дело даже не в цене, а в уникальных возможностях этой винтовки и пуль. Пуля после выхода из ствола живёт три минуты, затем рассыпается в порошок, не оставляя экспертам никаких шансов на идентификацию. Эта винтовка предназначалась для ликвидации крупных фигур. Мне её дали на освоение за месяц до провала.
— И где она?
— Яйца в одной корзине не хранят. Пусть эта тайна останется моей. Лучше скажи, а почему ты не забрал все деньги из тайника?
— Не смог. Я взял что мне было необходимо на жизнь. Если бы я взял все деньги, то оборвал бы последнюю связь с тобой. Там был твой настоящий паспорт и фальшивый. Я очень хотел вырвать фото, но тоже не смог. Может, душа ведала, что ты жива.
— Я не давала о себе знать, потому что понимала — меня активно ищут. Жила у одной одинокой бабы в деревне. Сказала, что скрываюсь от злобного мужа и прочее. Жила на проданные украшения. Потом через три месяца поехала к тайнику. Увидела сгоревший дом и всё поняла. Почему-то сразу решила, что тайник нашёл ты. Забрала деньги, фальшивый паспорт и сняла квартиру. Ещё три месяца собирала информацию, познакомилась с девицей. У неё любовник в уголовном розыске работает. Так узнала, что криминал и менты нашли общий язык против Системы.
— Я нигде не мог выловить хоть намёка на исчезновение Системы.
— Ты — мужчина, у вас другая логика по сбору информации.
— Тебе удалось хоть что-то узнать о судьбе Системы?
— Пока нет, я даже на маму выйти не могу.
— Но почему так долго не выходила на меня?
— Никого не хотела подставлять, тем более тебя. Я ведь и поехала к тебе только когда узнала, что Системе объявили войну.
— Ещё день, и я бы исчез в псковской глуши.
— Как говорят философы, «Случай — псевдоним Бога». Значит, суждено нам было встретиться, любимый. Хотя, если честно, если бы я увидела, что ты живёшь с другой женщиной, я бы о себе не дала знать.
— Ты что, следила за мной?
— Извини, но я побывала в твоей квартире. Во-первых, я хотела убедиться, что ты не перекинулся к врагам, ну, и, во-вторых, есть ли у тебя женщина?
— Ты коварный и страшный человек, солнышко. Я начинаю тебя бояться. Но так как я превосхожу тебя в весовой категории, меня это немного успокаивает, — Пикин обнял Таню. — Ты тощая, как топ-модель, тебя надо срочно откармливать. Всё, едем в деревню, заводим корову и кур, набираемся здоровья и в бой.
— Нет, любимый, никаких боёв.
— А что будем делать дальше?
— У меня нет зла на Систему. Но возвращаться в неё я не хочу. Я своё отслужила.
— Ты многих убила?
— Не убила, а ликвидировала, как ликвидируют врагов, напавших на Родину.
— Извини, это глупый вопрос, — Пикин не хотел задавать этот вопрос, но у него всплыл в памяти большой список заказных убийств, который дал ему почитать Базунов.
— Я понимаю, откуда у тебя этот вопрос. Я видела тот список, который ты читал в машине. Там моих не было.
— Почему?
— Не всё попадает в милицейские сводки. Иногда убитый подаётся как «скоропостижно скончавшийся» с разными вариантами болезней.
— Ещё раз извини, я больше не буду трогать эту тему.
— Вот и хорошо. Давай будем считать, что я, как солдат, прошла свою войну.
— Ты изменилась. Вернее изменились твои глаза, они стали бездонными.
— Я заглянула смерти в глаза, вот и вышибло дно у моих. Давай спать. Я от волнения перед нашей встречей не спала всю ночь.