Руна жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Боже! Как тошно на душе! — Пикин пил и не чувствовал ни вкуса водки, ни опьянения.

— Я любил её, как дочь, и мне вдвойне больнее, потому что это я её втянул в Систему, этот грех мне нести.

— Расскажите мне о ней, о её родителях, ведь хоть мы и были близки, но она ничего не рассказывала.

— Отец у неё был увлекающийся человек, спортсмен-альпинист. Погиб на Урале, отправившись на поиски могилы Заратустры, когда Тане было четырнадцать. Мама у ней преподаватель в театральном училище.

— Но я её видел тогда, на задании. Она сменила меня.

— Да она в нашей Системе. Её актерские способности нам очень помогают. Родных у неё больше нет, отец был детдомовцем, его родители погибли на войне. По линии матери жив только дед, вы его знаете.

— Мать уже знает о смерти Тани?

— Да, знает. Ради её безопасности мы вывезли её за пределы города.

— Вы думаете, они будут мстить родным.

— Эти будут. Там было животное, соответственно и вся его команда — животные.

— Но они выйдут и на деда.

— Мы подумали об этом. Дело в том, что танин дедушка перенёс травму головного мозга, последствием которой стала потеря болевой чувствительности. Ему удаляли зубы без наркоза, и он ничего не чувствовал. Так что пытать его бесполезно, и терять уже нечего. Мы предлагали ему уехать с дочерью, но он упёрся, только твердил: «Я буду ждать Таню!».

— Я устал и хочу домой, — обречённо сказал Пикин.

— Да, вы отдохните, Андрей. Я даю вам неделю отпуска. Вас отвезут.

Базунов крепко обнял Пикина. Андрей почувствовал, что в груди Базунова нет жизни.

Пикин сидел на диване, заткнув ладонями уши. Он не хотел слышать звуков жизни. Девушка, о которой он мечтал, девушку, которую ему подарила судьба, девушка, которая должна была стать женой… эта девушка сейчас лежала на дне реки… Душевная боль сбивала дыхание, и Пикин жадно хватал воздух, пока не начиналась кружиться голова. Ему безумно хотелось упасть и рыдать до измождения, до потери сознания, до полного забытья.

Не было сил, которые бы могли остановить его от желания увидеть человека, который ждал Таню, увидеть наивного старика, верившего в невозможное, в то, что очень хотел верить и он сам.

Пикин вышел на улицу и поймал частника, заметя, что пропустил первые две машины, готовые остановиться на его жест. «Странно, я на автомате соблюдаю инструкцию, даже в таком горе. Я дорожу своей шкурой», — ему от этой мысли стало стыдно.

В доме дедушки Тани Василия Макаровича горел свет. Двери были приоткрыты. Пикин постучал, но никто не ответил. Почувствовав неладное, он достал нож-лезвие, который находился в ремне брюк.

За столом безжизненно сидел Василий Макарович. Кисти его рук были прибиты гвоздями к столу. На левой руке были отрезаны пальцы. Кисть правой руки была размозжена, его горло было широко перерезано. Василий Макарович был мёртв.

Пикин, обходя лужу крови, поднялся на второй этаж в просторную комнату Тани, в которой они провели последнюю ночь. Сел на кровать и горько зарыдал.

В доме не оказалось ни одной фотографии на стене, ни одного альбома — ничего, чтобы можно было взять на память о Тане. Пикин нашёл в тумбочке расчёску, которая ещё пахла её волосами, причесался перед зеркалом, «которое видело Таню».

«Василия Макаровича хоронить некому. Он здесь просто сгниёт. Надо что-то сделать, — медленно переваливались мысли в опустошённой горем голове Пикина, — надо всё сжечь!».

Пикин уходил, не оглядываясь, он только чувствовал затылком жар огня…

Вечером следующего дня его вызвали.

— Это ты сжёг дом? — с металлом в голосе спросил Базунов.

— Да.

— Зачем?

— Я не хотел, чтобы Василий Макарович гнил в нём, как дохлая собака. И вообще, чтобы в этом доме кто-то ещё жил.

— Во-первых, ты нарушил все договорённости и конспирацию. Тебя там могли ждать, там могли сделать банальную засаду. Ты что, этого не понимал?!