Нет ответа.
— Значит, есть у него дела поважнее, чем мы с тобою, — мрачно добавила Маритха. — А может, и свой какой расчёт есть.
Хранитель испытующе глядел на неё:
— Это какой?
Она едва заметно пожала плечами, зевая.
— Да иди уже.
— Что-то ты больно охотно меня отсылаешь, — посматривал Тангар все подозрительнее. — То все шагу в сторону ступить не давала… И не побоишься тут сама?
Надо его успокоить, чтобы топал наконец отсюда.
— Боязно, конечно, — Маритха вновь зевнула, — да я как-нибудь перетерплю. Понимаю же: мне туда с тобой дороги нет. Обратно полдня да опять оттуда… — Она покачала головой. — Нет, меня и так ноги не держат. А без припасов мы и двух дней не протянем. Ты, главное, скорее возвращайся.
Какие же длинные речи приходится держать, аж язык к концу заплетаться начал! Да уйдёт он когда-нибудь?
— Так-то оно так… Да боюсь я, заснёшь и замёрзнешь. Погоди-ка…
Он скинул свой мохнатый арчах, свернул, разложил его за выступом скалы, приподнял Маритху, принялся устраивать сверху. Только сейчас она увидела, что Тангар избегает ступать на левую ногу, штанина на ней свисала лохмотьями, плохо различимыми из-за длинной шерсти аинче. Раньше она даже не замечала, что спутник хромает.
Он придирчиво оглядел дело рук своих. Спохватившись, отстегнул ещё флягу от поясного ремня, протянул ей:
— Тут чуток воды осталось. Так не холодно?
Маритха печально улыбнулась, едва протянула руку навстречу. Зачем ей теперь вода? Ему бы нужнее, но пришлось принять и этот дар, и девушка благодарно кивнула:
— Мне всегда тут холодно. А ты как же?
Тангар махнул рукой.
— Мне идти надо, а на ходу не очень-то замёрзнешь. Да и день тёплый будет, хороший, А там я чего-нибудь себе найду.
— А если не найдёшь?
— Не найду, так и говорить нечего. Тогда наше дело пропащее. Если к утру не вернусь, зови Великого Равангу. Слышишь? Зови кого угодно, на меня уж не надейся. Поняла?
Маритха содрогнулась. Может, правда Великого позвать? Она-то ладно, а ведь Тангар ни за что пропасть может, пока туда-сюда ходить будет. Да ещё хромой.
— Чего трясёшься?
— Ничего, — насилу выговорила она.
Коль Раванга его с Маритхой отправил, коль за ним приглядывает, то пропасть не даст, позаботится. Таких верных людей, как Тангар, ему немного найти доведётся.
Хранитель все ещё медлил. Видно, не было в нем уверенности, что женщина с равнины до ночи продержится. А то и до утра придётся, до последнего срока.
— Ты старайся не спать, — сказал он, и сам понял, как глупо получилось. — Или давай я посижу, коль уже больше не можешь. Потом пойду, к вечеру, тогда обернусь к завтрашнему полудню.
— А что, до полудня камни есть будем? Иди, если решил. Скорее вернёшься.
Этот глупец все топтался над нею!
— И пошёл бы, да сердце не на месте. Боюсь тебя оставлять. Ведь если что…
— Великий тебе спасибо не скажет, — криво усмехнулась Маритха, едва держа глаза открытыми. — Скажет, не сберёг… Это тебя заботит?