— Они скоро? — пробормотала Маритха.
— Скоро.
Опять молчание.
— Это… Великий?
Он кивнул.
— И с ним Тангар со своими людьми. Покровитель заботится о тебе. — Опять зазвенела насмешка.
Маритха повела плечом, нежась в тепле, из которого её скоро выдернут. До крика, до слез не хотелось возвращаться в стылый каменный мешок, откуда сама она даже выхода не найдёт, случись ей бежать. Пока она тут, Ведатель сможет её защитить, не отдаст Раванге, но как только она отсюда выйдет…
— И что будешь делать? — бросил он язвительно. — Сидеть здесь вечно?
Наваждение рассеялось. Он ей не друг и не покровитель. Сам по себе. И она сама. И нужно от неё — только службу сослужить. Двери какие-то там отворить. Не станет он ей помогать! Просто так не станет. А Великий, он станет? Разве он хоть раз помог, один-единственный? Что она от него видела, кроме Тангара, Такхура да тюрьмы своей?
— И… что мне делать? — прошептала девушка.
Тем временем Ведатель удобно расположился на подушках.
— Одно и то же, — скука в его голосе покоробила Маритху. — Всегда одно и то же. Разложишь все по своим местам, растолкуешь, объяснишь… А дальше всего лишь думай. Думай! Делай выбор! Плети Нить своей судьбы! А в ответ вновь и вновь: «что мне делать», «скажи», «посоветуй»! — Он вдруг сделался мрачным, и все вокруг потускнело, будто свечи притухли. — Не дождёшься, женщина, — отчеканил Ведатель. — Твоя Нить — тебе и плести.
Маритха оторопела. Потом и вовсе расстроилась.
— Я же… всего только совета прошу… Злой ты! — всхлипнула девушка.
— Не реви!
Он резко поднялся, и осевшее пламя вновь полыхнуло ярче. Теперь уже светлее сделалось. Скрестив руки на груди, он опять стоял перед ней. Невысокий Ведатель в странном длинном, почти до пят, одеянии. Должно быть, Нить его прямая, как стрела, подумала Маритха. Он всегда знает, что делать. Все видит, все слышит. У него есть сила. А у неё… ни золота, ни сил не осталось, помогите ей, Бессмертные.
Да, у него есть сила… И за крупицу, песчинку, за малую малость этой мощи она бы все отдала… Даже Игана и отцовский дом. Это ничего, что она всего только женщина, ей бы тоже пригодилось. И тогда все они…
— Ты забыла законы Бессмертных, Маритха? — ворвался в её мысли голос Ведателя. — Жадность застит глаза? За все надо платить. А знаешь, что стоит дороже всего?
Она переминалась с ноги на ногу, уже зная ответ и досадуя на себя. Опять занесло. Как будто она не хозяйка своим мыслям.
— Не «как будто». Ты не хозяйка.
Маритха только зубами скрипнула.
— Но угадала правильно, — продолжал Ведатель, точно можно было неправильно угадать. — Сила. Сила достаётся дороже всего. Мощь. Но это, женщина, не для тебя — ты не готова потратиться даже ради собственного спасения. Даже ради Игана своего и спокойной жизни в родном Ашанкаре. Все ждёшь, что придёт тот, кто знает, как спасти бедную, несчастную Маритху. — Насмешка уже давно высохла, и слова падали тяжело, как молот на наковальню. — А с чего бы он торопился? Что ты за ценность? Вижу, ты обижена, потому что я и пальцем не шевельну для тебя просто так. И что из этого? Радуйся, Маритха, — у меня хоть нужда в тебе есть! А сейчас сюда спешат те, кому твоя судьба безразличнее некуда. Им нет от неё никакой корысти, одни только неприятности. И если ты не готова потрудиться для себя, а будешь только плакать, уцепившись за руку Раванги, я не стану тебе мешать. Плачь! Скули! Цепляйся и беги за ним послушно… опять в мешок, откуда тебя извлёк Такхур… так некстати для Раванги. Или борись! За счастье своё, за жизнь да за богатство будущее. От тебя всего-то малость нужна — из Табалы выбраться.
— Малость!.. — уронила Маритха.
Ничего себе малость! А он что тогда будет делать?
— Неужели ты думаешь, с Равангой так легко совладать? Даже вне стен Табалы?
Девушка вздрогнула. Столько стараний, а все может зря оказаться.
— Может, и зря, И тогда ты сгниёшь в храмовых подвалах. Ради тех людей, о которых совсем ничего не знаешь. А что тебе сделали люди, все без исключения, что принесли, кроме горя?
— Ты точно знаешь, что так будет? — Маритха почти не дрожала, уже решилась.
Ведатель покачал головой:
— Нет. Это всего лишь самый вероятный исход.