— Что угодно? Я смогу просить что угодно? Ух!
— В пределах моих сил. Но вряд ли ты сможешь придумать что-нибудь непосильное для меня. — А ты, что хочешь ты?
— Отправишься со мной туда, куда я укажу. На Ту Сторону. Не бойся, тебе там ничего не грозит, со мною ты в безопасности. Откроешь одну дверь. После этого я доставлю тебя к Пограничному Мосту. И все, что захочешь, в придачу.
— Двери отворить?
Открыть дверь. Притом одну. А взамен… Заманчиво. Ох, заманчиво! Вот если бы с мужем Нихи что-нибудь приключилось, сгинул бы, пропал! А тут они с Иганом и заявятся! А если бы Иган тут ещё и золотом разжился… Ведь это не против Бессмертных?
— Столько сулишь, — прошептала она Ведателю, — будто сам Бессмертный!
— Я не бессмертен, — сухо ответил он.
— Если такой сильный, то почему сам дверей отворить не можешь?
— Не твоя забота. Моё условие сказано. Своё ещё можешь обдумать на досуге, я не тороплю. Тогда и договоримся. Но впредь уже не забывай: второй раз плата за глупость всегда выше.
Внутри что-то кольнуло.
— А вдруг… не удастся мне… эти двери…
— Тебе удастся. Даже очень просто. Ошибки быть не может, — сказал Ведатель, вставая и приближаясь к ней. — Скоро за тобой придут. Спи.
— Я не…
Маритха увидела его лицо и осеклась. Страшное, исступлённое. И невыразимо притягательное. Послушно свернулась клубочком там же, где сидела. Глаза закрылись сами собой, треск пламени убаюкал в считаные мгновения. Как покрывалом накрыло. Или саваном.
Ведатель подошёл к спящей девушке, поднял по дороге её арчах. Небрежно бросил поверх спящей и скорым шагом вышел, даже не взглянув на удивлённое спящее лицо Маритхи.
Глава 4
Пожиратель Нитей
Маритхе показалось, что она спала всего мгновение. Не в силах открыть глаза, девушка цеплялась за руку, разбудившую её.
— За тобой уже идут, — услышала она знакомый голос. — Скоро будут здесь. Проснись хорошенько, чтобы глупостей не наговорить со сна.
Она недоуменно хлопала глазами. Горьковатый аромат старого дерева и ещё чего-то, резные подставки, свечи повсюду… и фигурки эти, на которые смотреть не хочется. Ведатель! Девушка в испуге разжала пальцы, выпуская руку, нарушившую её покой.
Он был близко-близко. Так, что аж страшно.
Склонился, несильно сжал её плечо. Так низко, что Маритху накрыло пологом его силы. Так, что она разглядела множество мелких складок, на лбу из-за вечно поднятых в усмешке бровей и ледяное спокойствие глаз. Плясавшие в них огненные блики, казалось, совсем из другого мира. Потому, — наверное, и страшно.
Маритха приподнялась на локте. Ведатель примостился на коленях рядом с нею, и это… было так непривычно, так дико.
«Только нищие и осуждённые встают на колени», — подумала она.
Он легко поднялся, глядя на девушку сверху вниз.
— Здесь все осуждённые. И нищие.
— Где?..
Маритха невольно огляделась.
— И для тебя, Маритха, ничего не изменится, даже если встанешь на руки и пойдёшь. Как и для меня, даже если денно и нощно придётся стоять на коленях.
Она сглотнула. Надо глупые мысли при себе держать. Завозилась, вставая. Только сейчас сообразила, что до сих пор валялась на тех самых шкурах, где просидела полночи, ведя странный разговор с незнакомцем. Подобрала свой арчах, встала посреди комнаты, не представляя, что делать дальше.
Скрестив руки на груди, Ведатель, казалось, любовался её потерянностью.