Коля умолк, лег на кровать, но не выдержал, вскочил снова, подсел к столу, стал что-то писать, зачеркивать, вновь писать. Наконец скомкал лист бумаги и сказал в сердцах:
— Не выходит. Пушкина из меня, видно, не получится… А Тане завтра же скажу прямо. Так, Степа?
— Так! Садись, Коля, поговорим.
Они долго беседовали в ту ночь о Лене, о Тане, обо всей группе. А потом вспомнили о подземном городе и последней просьбе Екатерины Васильевны Сазоновой.
Прошло уже несколько лет, а дочь погибшей женщины все не удавалось найти. Адресные бюро крупнейших городов страны неизменно отвечали: такая-то в данном городе не проживает. Не дали ничего и розыски многочисленных друзей Николая Карпова и Степана Рогова. Степан с тревогой думал: «Неужели придется отказаться от своего слова?».
И вдруг его осенила мысль: а что если бы обратиться в Министерство связи, самое что ни есть главное почтовое управление? Ведь кто знает города лучше, чем почтальоны?
Коля нашел эту идею блестящей. Но Степан вновь усомнился:
— Ну, а если там спросят, что это за «Большой город», о котором идет речь. Разве кроме нашего нет больших городов? А если спросят: «А почему вы считаете, что „пр. Ст.“ обязательно обозначает проспект имени Сталина? А может быть, проспект Стахановцев?»
Он осекся и почти испуганно взглянул на Колю. Коля от неожиданности подскочил. Оба одновременно вспомнили, что ежедневно проходили по проспекту Стахановиев мимо дома № 7. И этот дом был жилым! А что если в адресе указан именно проспект Стахановцев? Ведь Екатерина Васильевна умышленно не дала точного адреса, чтобы эсэсовцы не смогли схватить ее дочь.
— Подъем! — крикнул Николай. — На одевание — три минуты, на завтрак — двенадцать!
Но было слишком рано. Тусклый зимний рассвет подступал медленно, неохотно.
Степан включил приемник. Из репродуктора донеслось:
— В экспериментальных камерах японские военные преступники зверски умерщвляли советских и китайских граждан. Бактериологические отряды в Манчжурии готовили десятки тонн бактерий, тысячи чумных крыс, чтобы по первому сигналу…
В тот день начинался суд над японскими военными преступниками.
Стучать пришлось долго, но никто не выходил. Видимо, в квартире никого не было. Но вот приоткрылась дверь напротив, и немолодая женщина выглянула, чтобы узнать, кто так настойчиво стучит к ее соседям.
Коля обрадованно кинулся к ней:
— Скажите, пожалуйста, не здесь ли жила до войны Екатерина Васильевна Сазонова?
Женщина настороженно посмотрела на друзей.
— Да, жила…. А что?
— Нет ли кого-нибудь из семьи Сазоновых? У них была дочь. Мы принесли ей известие о Екатерине Васильевне.
Женщина ахнула, засуетилась, схватила за руки Колю и Степана и повела их в комнату.
— Где она? Что с ней? Почему она ни разу не написала?
Коля отмахивался:
— Сейчас, сейчас… А где ее дочь? Где ее муж?
Соседка рассказала, что партийный работник Сазонов и его жена архитектор Екатерина Васильевна, подпольщики, были окружены в этом доме фашистами и отстреливались до последнего патрона, Сазонов был убит, а раненую Екатерину Васильевну схватили эсэсовцы, и больше о ней никто ничего не слыхал. Дочь Сазоновых в это время была не то у бабушки, не то у тетки. В феврале 1943 года, когда наши части освободили город. ее приводила какая-то старушка и просила, в случае если от Екатерины Васильевны придет письмо, немедленно сообщить ей. Но куда именно сообщить — женщина не знала. Она лишь передавала рассказ соседей-очевидцев. Но все же она обещала узнать адрес родственницы Сазоновых и просила зайти через неделю.
Коля облегченно вздохнул. Ему казалось, что цель почти достигнута и что девочка будет найдена.
Но Степан был грустен. Выйдя из дому, он посмотрел на окна бывшей квартиры Сазоновых.
«Если девочка жива, — думал Степан, — она стала совсем взрослой, все понимает… Может быть, она еще ждет, еще надеется встретить свою мать, а я принесу ей страшное известие».
Но, может быть, Екатерина Васильевна уцелела? Может быть, живы Зденек и все те, кто остался в казематах подземного города?
Нет! Если раньше была хоть маленькая надежда, то сегодня она исчезла окончательно. Не только немецкие, но и японские фашисты готовили против Советского Союза тонны смертоносных бактерий, полчища чумных крыс. Американские империалисты грозят войной… А подземный город попал в руки американцев.