— Нет, — прошипела она. — Ты все врешь. Не надо мне ни о чем рассказывать.
Она наклонилась, чтобы подобрать ложку, но стоило Анне потянуться к ней, как на пальцы опустился тяжелый ботинок. Девушка взвизгнула.
— Что-то уронила? — поинтересовались сверху, и лицо Анны исказилось в гримасе. Это был Чарли из подготовительной группы — высокий, как Питер, и такой же широкоплечий.
— Пусти, — с ненавистью произнесла Анна, силясь отпихнуть ногу свободной рукой. — Пусти, а то я все про тебя расскажу…
— Ты что, Лишняя, кланяешься мне? — растягивая слова, с насмешкой поинтересовался Чарли, взирая на нее. — Насколько я погляжу, ты наконец усвоила, где Твое Место.
Анна стиснула зубы и собралась снова попробовать высвободить руку, но, прежде чем успела что-либо предпринять, Чарли неожиданно грохнулся на пол. Подняв голову, она увидела, что над Чарли возвышается Питер, поставив ему ногу на грудь.
— Похоже, именно тебе надо усвоить, где Твое Место, — прорычал Питер. — А заодно научиться себя вести.
Он поглядел на Анну и чуть улыбнулся. Губы Питера беззвучно прошептали: «Что мне с ним делать, Анна Кави?» Девушка в ужасе уставилась на новичка. На драку воспитуемых закрывали глаза, если она случалась в спальне, но в столовой даже к разговорам относились неодобрительно. Если Наставники увидят, что случилось, они могут из-за Питера все втроем заработать себе в наказание порку. Ситуация осложнялась еще и тем, что Питер отшвырнул прочь Чарли, чтобы защитить ее. От осознания этого Анна почувствовала себя уязвимой — ощущение, от которого она с таким упорством старалась избавиться.
— Я не нуждаюсь в защитниках, Лишний Питер, — с яростью в голосе произнесла она. — Если ты немедленно не отпустишь Лишнего Чарли, мы все окажемся в карцере. Тебе, может, там и понравится, а вот мне, спасибо, — нет.
Питер чуть нахмурился, но потом пожал плечами и убрал ногу.
Чарли с трудом поднялся на ноги и угрожающе посмотрел на Питера.
— Ты еще пожалеешь, ублюдок. Приехал сюда… — с ненавистью прошипел он.
Чарли побрел в очередь, а Питер опустился обратно на скамейку, сев рядом с Анной. Девушка застенчиво подвинулась. На них все смотрели. Анна почувствовала на себе взгляд Питера, отчего у нее часто-часто забилось сердце.
— Я всего-навсего пытался тебе помочь, — прошептал он, положив локти на стол.
— Лишние не помогают друг другу. Наша обязанность помогать Правоимущим, — коротко произнесла Анна. — Кроме того, конечно, большое спасибо, но я могу позаботиться о себе и сама.
— Ладно, — обиженно произнес Питер. — Извини, что побеспокоил. Я просто подумал…
— А вот этого не надо! — оборвала Анна.
Ее взгляд метнулся к Питеру, встретившись с его взглядом. Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем Анна нашла в себе силы отвести глаза.
Глава 4
Анна аккуратно закрыла дневник и спрятала его в выемку за ванной. Сейчас она уже считала книжицу подружкой и наперсницей. Когда Анна была маленькой, она разговаривала с другими воспитанницами в спальне, делясь мыслями и секретами. Порой беседы затягивались глубоко за полночь. Но потом миссис Принсент назначила ее Дежурной по спальне. В ее обязанности входило доносить о всех тайнах своих соседок, а также о проступках, совершавшихся в спальне. Вскоре ей перестали доверять. С тех пор девушка привыкла к одной и той же картине: стоит ей зайти в комнату, как кучки подружек рассыпаются, а шепот бесед стихает. Анна с гордостью внушала себе, что ей все равно, гораздо важнее быть хорошей Лишней. Лишним не полагалось тратить время на пустые разговоры друг с другом. Анна решила, что станет лучшей Лишней. Все ее существование было посвящено этой цели. Однако оттого, что ей было не с кем поговорить, она все равно чувствовала себя одиноко, особенно сейчас, когда появился Питер, чье поведение возмущало ее и лишало душевного равновесия. Он провел в Грейндж-Холле уже три недели, однако всякий раз, когда Анна кидала на него взгляд, проходя по коридору, она чувствовала, как заливается краской, и ловила себя на том, что отводит глаза только для того, чтобы посмотреть на него еще раз. Он выбивал ее из колеи, пытаясь заговорить с ней, когда она желала лишь одного — чтобы он оставил ее в покое. Анне казалось, что он постоянно на нее смотрит с едва заметной насмешливой улыбкой, отчего девушка смущалась и терялась, преисполненная решимости не показать, что заметила его взгляд.
Выбравшись из воды и быстро вытершись, Анна кинула прощальный взгляд на ванну, желая убедиться в том, что дневник надежно спрятан, после чего направилась в спальню, по дороге перебирая в голове дела следующего дня. Экономное обращение с запасами было в 8:30 утра, затем в 9:30 — этикет, а потом должна быть практика.
Они будут чистить серебро. Настоящее серебро! Дома у миссис Шарп имелось множество серебра: ножи, подсвечники, рамки и масса всего другого — Анна не сомневалась, что всех удивит своим талантом наводить настоящий блеск. «В этом деле спешка ни к чему, — объясняла миссис Шарп. — Торопиться не нужно. Когда начищаешь серебро, тебе самой становится лучше». Анна была с этим полностью согласна. Начищенное серебро сверкало, завораживая взгляд, и Анна надеялась, что ей улыбнется удача, и когда-нибудь потом ее отправят работать в дом, где будет столько же серебра, сколько у миссис Шарп.
Когда Анна пробралась в спальню, все уже успели погрузиться в сон. Девушка беззвучно сняла форму и скользнула под два тоненьких одеяла, подогнув под себя края, чтобы удержать тепло. Еще чуть-чуть — и она провалится в сон.
Девушка была столь измотана, что, когда через двадцать минут кто-то едва заметно похлопал ее по плечу, она не обратила на это внимания. Однако человек, будивший ее, не собирался отступать и в результате вытащил Анну из глубокого забытья без сновидений обратно в холодную темную спальню. Не говоря ни слова, она открыла глаза и села. И вытаращилась от изумления — возле ее кровати, затаившись, сидел Питер.
— Ты… Как… Что ты здесь делаешь? — нахмурившись, прошипела она.
Она очень разозлилась и была не прочь дать Питеру это понять. Уже почти настала полночь, а ей совершенно не хотелось терять драгоценные часы сна. Питер, сидевший возле нее с обеспокоенным выражением лица, нарушил одним махом столько правил, явившись в спальню для девочек, что его могли наказать несколькими неделями, а то и месяцами тяжкого труда. Мальчики из подготовительной группы никогда и близко не подходили к спальням ровесниц.
— Что ты здесь делаешь? — раздраженно повторила Анна, прежде чем Питер успел ответить.
Она была в ярости, что Питер осознанно нарушил столько правил, причем сделал это с такой легкостью, словно они не для него были писаны.
Питер прижал к губам палец в знак того, что Анна должна хранить молчание, и быстро осмотрел спальню, переводя взгляд от одной кровати к другой. Потом склонился над девушкой.
— Анна Кави, я должен рассказать тебе о твоих родителях, — прошептал он. — Они хотят тебя отыскать. Тебе надо сбежать от этой гадины миссис Принсент. Слушай, Анна, я пришел, чтобы забрать тебя домой.