Кем бы ни была идущая к нему гостья, она, конечно же, придет одетой. И появится внезапно (как появляются падающие на землю ангелы). Бесполезно всматриваться в снежную пелену. В какой-то момент женщина просто вынырнет оттуда, словно по волшебству. То ее не было, а через мгновение — вот она, уже недалеко от острова, идущая быстрыми, широкими шагами.
Дэнни лишь забыл, что Герой — охотничий пес и у него имелось одно вполне чуткое ухо и не утративший своей остроты нос. Вначале Герой глухо зарычал. Потом сдавленно тявкнул. Снежная пелена по-прежнему оставалась непроницаемой, но гончак уже почуял их гостью. Герой начал лаять раньше, чем Дэнни заметил приближающуюся фигуру.
— Замолчи, Герой! Не пугай ее.
(Если это Небесная леди, ее ничем не испугаешь.)
Когда Дэнни наконец увидел ее, женщина почти бежала к острову. При таком темпе, да еще с тяжелым рюкзаком за спиной, она наверняка сильно вспотела. Женщина расстегнула парку, а откинутый капюшон болтался за ее широкими плечами. Дэнни увидел ее светлые с рыжиной волосы. Они были чуть длиннее, чем тогда, в день ее прыжка. Писатель понял, почему Люпита и Энди Грант утверждали, что Эми моложе его, и даже заметно моложе. Когда она достигла причала, Герой перестал лаять.
— Дэнни, вы никак собрались подстрелить меня? — спросила Эми.
Писатель, который столько обманывался в своих надеждах, потерял дар речи. Он не мог говорить. Он мог лишь смотреть на нее.
Снег по-прежнему падал, и слезы на щеках Дэнни смешались со снежинками. Возможно, он и не догадывался, что плачет, но Эми увидела его глаза.
— Держитесь! Потерпите еще немного — я сейчас поднимусь. Мчалась сюда, как говорят, во весь опор.
Она скинула рюкзак, оставив его на причале вместе с лыжными палками. Потом сняла снегоступы и начала подниматься по заснеженным скалам вверх.
— Небесная леди, — прошептал Дэнни.
Это все, что он мог сказать. Ему казалось, что он сейчас растворится в пространстве.
— Да, Дэнни, это я, — сказала она, обнимая его и прижимая его лицо к своей груди.
Он беззвучно рыдал.
— О, да вы в худшем состоянии, чем я думала, — сказала Эми. — Но теперь я здесь, теперь вы мой, и вскоре все будет очень даже хорошо.
— Где вы были? — плохо слушающимся языком спросил Дэнни.
— Работала в другом проекте. Даже в двух. Все они оказались напрасной тратой времени. Но я постоянно думала о вас. Многие годы.
Дэнни не возражал стать «проектом» Небесной леди. Должно быть, у нее за эти годы было несколько таких «проектов», явно больше двух. «Ну и что с того?» — подумал писатель. Скоро ему исполнится шестьдесят три. Отнюдь не подарок.
— Ах ты, придурок, — ласково сказала Эми. — Я бы появилась в твоей жизни гораздо раньше, если бы ты ответил на мое письмо.
— Я не видел твоего письма. Отец его выбросил. Он подумал, что ты стриптизерша.
— И ею была. Но это было до прыжков с парашютом. А что, твой отец бывал в Чикаго? — спросила она. — После Чикаго я не выступала в стриптиз-шоу.
Дэнни едва не засмеялся. Он хотел объяснить Эми, почему отец так решил, но увидел, что она внимательно глядит на Героя. Пес подозрительно обнюхивал снегоступы, словно задумал помочиться на них.
— Эй, песик! — крикнула она Герою. — Если только ты задерешь ногу на мои снегоступы, я оторву тебе второе ухо, и твою «брызгалку» тоже!
Герой знал, когда слова были обращены к нему. Он сердито зыркнул на нее глазом, лишенным века, но отошел от снегоступов. Должно быть, что-то в тоне Эми напомнило ему Норму Шесть. В тот момент Эми и писателю напомнила Норму Шесть, когда та была молодой и жила с Кетчумом.
— Да перестань дрожать, — сказала Дэнни Небесная леди. — И убери винтовку, а то еще стрельнешь ненароком.
— Я так ждал тебя, — прошептал он. — Я так надеялся.
Она поцеловала Дэнни. На ее языке оставался комочек мятной жевательной резинки, но Дэнни это не мешало. Эми была теплой, мокрой от пота, но даже после такого быстрого перехода ее дыхание оставалось легким.
— Здесь найдется жилье поуютнее? — спросила Эми.
Она сразу поняла, что в дедовой хижине не живут, если только вы не Кетчум или призрак. Остальные строения острова отсюда не были видны даже в ясную погоду. Дэнни взял ее лыжные палки, снегоступы и повесил на плечо карабин, проследив, чтобы дуло смотрело вверх. Эми легко взвалила на плечи рюкзак. Герою ничего не оставалось, как снова бежать впереди людей.
Они зашли в «писательскую хижину». Дэнни хотелось показать ей, где он работает. Внутри по-прежнему выразительно пахло газами Героя, огонь в печи еще не погас, и в комнатке было жарко, если не сказать — душно. Эми сбросила парку, свитер, еще что-то и осталась в лыжных брюках и безрукавке. Дэнни сказал ей, как тогда посчитал ее старше себя или одного возраста. Но почему сейчас она выглядела моложе, чем он? Конечно, не настолько молодо, как на ферме в Айове. Почему возраст не сказался на ней так, как на нем?