Она снова подошла к выходу. Под ее платьем с глухим воротником и длинными рукавами вполне могло быть какое-нибудь ожерелье или браслет. Маккалох, подняв голову, наблюдал за ней в круглое шпионское зеркало, которое окружало ее фигуру расплывчатым сияющим ореолом.
– Даже если у него не было рук, – сказал он. Даже если там совсем ничего не было.
София повернулась к нему, стоя в двери, как в раме. И сказала:
– Она как будто держала кого-то за руку.
Ползучие мертвецы
0:00–0:04
Чернота. Сиплое, затрудненное дыхание постепенно переходит в предсмертный хрип. Голос за кадром, принадлежит пожилой женщине (А):
– Мы проиграли этот мир.
0:05–0:09
Серия кадров, снятых неподвижной телекамерой: разрушенные, обезлюдевшие города, по которым гуляет только ветер. Городские пейзажи перемежаются с крупными планами ран и мертвой плоти.
Голос за кадром, А:
– Мертвым.
0:10–0:13
Заросший травой двор, на траве – гниющие трупы. Шаркают ногами.
В дальнем углу что-то, спрятавшееся в бурьяне, хватает одного зомби, тянет его вниз, и тот исчезает из виду.
0:14–0:16
Молодой человек (МЧ) бежит через опаленные развалины картинной галереи. За ним гонится толпа окровавленных мертвецов.
0:17
Чернота. Слышен какой-то чавкающий треск.
0:18
МЧ оборачивается и оторопело глядит на лужу старой, черной крови: все, что осталось от его преследователей.
Голос за кадром, А:
– Мы все стали жертвой чего-то.
0:19–0:21
Интерьер какой-то ветхой лачуги. Неопрятные мужчины и женщины окружают МЧ. Он говорит:
– Их всех забрали!
Одна молодая женщина спрашивает:
– Но кто?
0:22–0:28
Монтаж зомби. Одни идут, еле переставляя ноги, другие бегут. Исчезают один за другим: невидимая рука утаскивает их в темноту.