— Увидел одного подлеца… со стены… и бросился за ним в погоню…
— А как же вы очутились там… в кафе?…
— Он забежал туда… я за ним…
Тем временем она как заботливая хозяйка все подливала мне виски, а я пил, потому что выпивка делает человека более приятным собеседником.
— Жарко здесь…
Она вздохнула, встала и прошлась по комнате. Клянусь — такой великолепной фигуры, как у нее, я в жизни не видывал. Сама ее походка с медленными, упругими шагами была как музыка.
…Потом она играла на пианино и пела… Было просто великолепно. У графини могли бы поучиться и профессиональные певицы из ресторанов.
Когда она закончила петь, я опустился перед нею на одно колено.
— Графиня… я с радостью умер бы за вас, — прошептал я с мужской простотой. — И… и…
Да… Она слегка погладила мою склоненную голову. Меня всего, от головы до пят, словно током пронизало от этого прикосновения.
— Верю… Я почти не знаю вас, Джон, но чувствую, что вы — смелый, честный, великодушный и умный человек.
Перед таким признанием остается только снять шляпу!
— Слушайте… — продолжала она. — Я доверю вам свою самую святую, самую сокровенную тайну…
— О графиня…
— Да! Мне необходимо кому-то довериться, а вы… вы… с первого взгляда… Короче говоря…
— Можете положиться на меня, графиня.
— Тогда слушайте… Мой отец был дипломатом.
— Я догадывался об этом.
— Каким образом?
— Вы так очаровательны, так благородны, что вашим отцом мог быть только дипломат.
Так выражаюсь я.
— Спасибо… Вы не только дерзки, но и образованны.
А так она.
— А теперь, прошу вас, слушайте внимательно. Мой отец стал невинной жертвой политической интриги. Интриги, подстроенной одной женщиной. Это была испанская герцогиня Аннунциата Эрманьола. Отец рассказал ей об одной государственной тайне и в результате ему пришлось бежать. Вижу по вас, что вам приходилось уже слышать о подобной истории.
— А как же! Точно то же случилось и с рыцарем Лоэнгрином, только там женщина была не испанкой, а оперной певицей…
Я, разумеется, не упустил случая создать хорошее впечатление о своей образованности.
— Неплохая аналогия, — заметила она удивленно и засмеялась.
— Над чем вы смеетесь, графиня?
— Это был горький смех… — ответила она угрюмо. — Моему отцу удалось скрыться лишь благодаря тому, что я отдала свою руку графу Ларошель… А ведь я ненавидела его…
— Какой ужас!