— Еще раз спасибо за все, что вы сделали… Я тронут, но…
— Послушайте, капитан, если вы докажете свою невиновность, Квастича выпустят из тюрьмы с духовым оркестром! Если же вы сейчас отправитесь к прокурору, каждый из нас заработает за этот спектакль как минимум десять лет!
— Прежде чем я это сделаю, вы скроетесь.
— Бросив Квастича в беде? И не подумаю. Я не свинья.
— Что же делать? Я обманщиком и предателем не был и не стану…
— Вас осудили без всякой вины!
— Это еще не причина, чтобы обманывать и лгать. Солдат, друг мой, обязан сражаться, выполнять приказ и, если нужно, умирать.
— Отлично. Попытайтесь разыскать настоящих преступников и, если вам это не удастся, явитесь в суд. Умереть вы и тогда спокойно успеете. Это никуда не уйдет.
— Вы хотите, чтобы я…
— К тому же… если вы этого не сделаете, в беду попадет и мадемуазель Рубан.
— Каким образом… ее имя… оказалось впутанным в эту историю?
Чурбан понял, что нанес удар в нужное место.
— Необходимые для разыгранной нами комедии сведения мы получили от нее. Военный суд наверняка заинтересуется, откуда нам стало известно то, что составляет государственную тайну. И может случиться… что мы сознаемся…
Капитан вздохнул.
— Страшные вы люди.
— Да нет, не очень. Просто у нас никогда не было алмазных копей, а нам кажется, что уже самое время для этого.
— Но… как же мы все это осуществим? У нас нет ни денег, ни снаряжения.
— Я все это украду, — пообещал Чурбан. — Хозяйственные вопросы можете оставить мне.
— Так не пойдет, друг мой. — Пока вы рядом со мной, ни краж, ни лжи не будет.
— Даже самую малость? — убитым голосом спросил Чурбан. — У меня ведь все же ранение в голову…
— Тогда вы не сможете отправиться со мной…
— Ну, я уже… выздоровел… Короче говоря, решено, господин капитан?
— Да. Я попробую найти настоящих преступников.
— Я пойду за вами куда угодно!..
— Если у меня ничего не выйдет, я сам вернусь в тюрьму.
— Куда угодно, но только в этом случае…
— Не возражаю. А теперь командуйте, друг мой, ведь в том, как бежать и прятаться, я не знаток.
— Выше голову, господин капитан! Зато я мог бы по этому предмету читать курс лекций в университете. Мы сейчас исчезнем, как золотые часы у какого-нибудь фраера.
— Каким образом?… Должен предупредить, что ваша проделка раскроется очень быстро. Ваши показания были даны с таким блеском, что, можно сказать, загипнотизировали судей, но ведь в них столько очевидных пробелов и натяжек, что правда не замедлит обнаружиться.
— К тому времени мы уже скроемся под крыльями легиона.