— Чертова история. Такого со мной еще не бывало. Три кандидата на одно убийство.
— Четыре. Ведь окровавленная салфетка была в кармане у Вангольда.
Капитан опустил глаза, разглядывая свои ногти.
— Гм… По-моему, вы что-то записывали, — сказал он наконец совсем тихо.
— Да… Несколько основных моментов этого дела.
— Серьезно? Кто же, по-вашему, наиболее подозрителен?
— Тот кто унес ковер.
— Но почему?
— Потому что он ушел из номера самым последним, а значит, прятался там, когда вошел первый подозреваемый, и, увидев, что труп забрали, ушел, унося с собою ковер.
— Этот человек не может быть князем, Линднером, мисс Боркман или синьорой Релли?
— Нет. Все они встречались друг с другом сразу после убийства. Ковра ни у кого из них не было.
— Самая подозрительная — эта итальянка!
— Все одинаковы, — сказал Элдер. — У каждого из них нет алиби на несколько минут как раз около времени убийства.
Маркхейт встал.
— Я иду обедать. Хотел бы только еще услышать, что вы-то, Элдер, думаете обо всем этом деле?
— Немного застопорилось. На мой взгляд, лучше было бы разрешить нашим подозреваемым свободно разгуливать по дому и понаблюдать за ними.
— До тех пор, пока мы не знаем, куда девалась миссис Вилльерс, я не могу согласиться на это, — коротко ответил капитан.
— Во всяком случае, господин капитан, разрешите мне поискать ковер.
— Каким образом?
— Обыщем все комнаты без исключения. Речь идет о ковре размером два на три метра. Он может быть спрятан только где-нибудь в шкафу или под кроватью. Там, где ковер, там и убийца.
— Не возражаю. Можете осмотреть комнаты.
— Это может оказаться полезным, даже и невзирая на ковер, — сказал Элдер и вышел.
Глава 24
Молодой человек проснулся. Его не удивило ни то, что он спал в ванне, ни то, что он совершенно голый, если не считать надетого на голову тропического шлема. Такие вещи последнее время были, так сказать, в порядке дня. Поразился он тому, что вода, хлещущая из крана, давно уже переполнила ванну и слоем в несколько миллиметров залила пол.
Где он?
Постепенно в голове у него начинало проясняться… Ли Синг… Брунс… доктор Рейли и цветки мимозы…
Он закрутил кран. Из соседней комнаты доносился храп. Надо уходить… надо уходить… Ни в коем случае нельзя задерживаться здесь. Он бросил мрачный взгляд на свой халат, мокнувший на дне ванны в компании с несколькими кусками ветчины и вылез из воды. Брунс спал в соседней комнате, улегшись прямо на полу между диваном и столом и прислонив голову к перевернутому креслу. Уже начинало смеркаться, наступал вечер…
Молодой человек поспешил к гардеробу. Никакие соображения нравственного порядка его сейчас не смущали, он чувствовал себя загнанным зверем. Если его схватят, останется только покончить с собой. Не говоря ни о чем другом, у них будут все доказательства, уличающие его в убийстве.
Он начал лихорадочно рыться в одежде. Искал он что-нибудь похуже и наконец вытащил мешковатый летний костюм.
Но тут наступило горькое разочарование. Его приземистый хозяин был ниже на добрых полметра. Рукава по локоть, брюки едва доходили до колен… Он продолжал отчаянно искать. Сейчас этот ненормальный проснется, и тогда всему конец. Первое, о чем он спросит: чем занимается голышом в его комнате этот странный врач?