Еще в самом начале скандала мистер Вильке подошел к господину Штрудлю и спросил, сколько тот возьмет за разрешение ночью, пока экипаж стоит, спать в коляске. Хозяин фиакра ответил, что не может торговаться, ибо на основании распоряжения венской полиции ему строго запрещено производить обслуживание пассажиров, если на фиакре висит табличка «свободно», так что даже если коляска стоит на месте, но в ней сидит клиент, это такая же поездка, как любая другая. Мистеру Вильке пришлось согласиться на официальный тариф. Герр Штрудль перевернул табличку той стороной, где значилось «занято», и вылез из коляски. Мистер Вильке спрятался под тентом и погасил лампу, а позже, когда герр Штрудль, завернувшись в одеяло, заснул на земле, стянул с Динделя грубую шерстяную попону и укрылся ею. Поэтому-то его и не нашли. Кто мог догадаться, что главный распорядитель в настоящий момент спит со скоростью десять километров в час, что оплачивается по тарифу № 2?
— Извините, — сказал граф своим офицерам, — но вы исполняли свои обязанности без надлежащей тщательности, раз подобное могло случиться…
Был леденящий холод. На редких кустиках тимьяна выступил иней.
— Закупка одеял не входит в мои служебные обязанности, сэр, — сказал маршал.
— Мне было поручено обеспечить снабжение оружием и боеприпасами, — твердо доложил Дюрье. — Одеяла никак не подходят под эту категорию.
Пользуясь отсутствием мистера Вильке, все валили на него.
Граф вышел из палатки. Солдаты с угрожающим гулом окружили своего командира. Да, положение было нешуточным. Сто человек в пустыне ночью без одеял.
— Это подлость!.. Бесчеловечно… Как вам не стыдно… — раздавались угрожающие выкрики.
— Прошу вас, послушайте… Так нельзя…
— Не станем слушать! — выкрикнула ефрейтор. — Один солдат и так уже кашляет!
Что тут же было продемонстрировано Дюком Росвангом, направляемым тяжелой рукой своей любящей мамаши.
— Какое свинство!
Перепуганные офицеры не знали, что делать. Тоутон размахивал железным ломом. На сторону восставших солдат перешел старший лейтенант Польхон. В данный момент он воинственно потрясал бутафорским мечом великого герцога из оперы «Сивилла».
Граф стоял среди побледневших офицеров с таким ледяным спокойствием, будто ждал автобус на остановке. Он вынул из глаза монокль и начал протирать его. Затем немного дрожащим голосом сказал:
— Так невозможно совещаться!
К нему тут же подскочил Польхон.
— О чем вы хотите совещаться?! Да я сейчас все расскажу! Просто им хотелось загрести побольше денег! Поэтому вместо одеял купили теннисные ракетки, резиновые перчатки и английские булавки…
Раздались одобрительные крики. Офицеры стояли ни живы ни мертвы. Сэр Йолланд вытащил револьвер и сказал бывшему матросу:
— А ну-ка повторите то, что вы сказали!
Польхон был не робкого десятка, но тем не менее, несмотря на тихий вкрадчивый голос графа, повторять своих слов не стал.
— Прошу прощения, но я только хотел…
— Вы что-то сказали об офицерах.
— Офицеры! — проворчал Польхон с глубочайшим презрением. — Да они такие же офицеры, как я.
Даже при желании матрос не мог бы нанести графу большего оскорбления. Положение становилось все более угрожающим.
В Африке в течение суток температура колеблется от минус восьми до плюс сорока пяти. Так же резко меняется и настроение у людей. Несколько человек уже толпились возле канистры со спиртом, но…
Оттуда, где в ночной тьме мерцал брошенный на произвол судьбы костер, неожиданно раздался звонкий голос, перекрывающий революционный гул:
— Алло, мальчики! Кто хочет чаю?
3
Над огнем висел большой котел, в нем закипала вода, а рядом стояла Анна (теперь только в этом имени можно было не сомневаться) и держала в руке огромную жестяную коробку с необычайно вкусным зеленым чаем из личных запасов графа. Чтобы уберечься от ночного холода, Анна накинула на плечи принадлежащее сэру Йолланду пальто из верблюжьей шерсти, что сделало ее еще более очаровательной.
Известно, во время решительных событий какой-нибудь неожиданный забавный эпизод способен на удивление быстро снизить накал страстей. Так случилось и сейчас: спокойный веселый голос, улыбающаяся женщина в свете костра и мысль о горячем чае оказали успокаивающее действие.