— Возможно. Я только не понимаю, зачем вы себя утруждаете… Когда… хм…
— Мне нет никакого дела до ваших проблем! Только скажите что-нибудь, прошу вас! Сделайте хоть что-то! — чуть не плача выкрикнула мисс Эльсворт и заметалась по палатке.
Граф смотрел на нее с удивлением.
Вошли мистер Вильке и капитан Дюрье, за ними маршал Подвинец и полковой врач Облат. Все начали говорить одновременно.
— Но я же говорил!.. Простите, но это его обязанности… Вы не сказали ничего!.. Сэр, поскольку я получил список… В нем не требовалось указать лекарства!.. Дайте же мне сказать!.. Об этом и речи быть не может!..
Вокруг палатки шумели собравшиеся солдаты.
— Послушайте! — пронзительно закричала мисс Эльсворт, и от этого установилась тишина. — Сейчас речь должна идти не о том, кто виноват, а о том, что делать дальше!
— Здравая мысль! — непроизвольно вырвалось у графа.
В палатку вошел Флер де Бак вместе с рядовым Кратохвилем.
— Прошу прощения, но в таких условиях невозможно выполнять воинские обязанности, — сказал Кратохвиль. — Мы решили вернуться, ответственность и возмещение убытков в случае болезни мы возлагаем на вас, — и показал на Оливера Йолланда.
Оливер Йолланд осмотрел вошедших, затем перевел взгляд на офицеров.
— Никакой дисциплины…
— Что это за поведение! — воскликнула мисс Эльсворт. — Рядовой не имеет права запросто входить в офицерскую палатку. Позор! Марш отсюда! Мы будем сами решать, что делать. Кому не нравится, может убираться на все четыре стороны!
Солдаты, ворча, вышли из палатки. Офицеры, сэр Йолланд, а также бухгалтер запаса господин Вильке в изумлении смотрели на столь решительную представительницу нежного пола.
— Поздравляю! — ехидно сказала мисс Эльсворт, повернувшись к Подвинцу и Дюрье. — Вы и в самом деле отличные командиры! А теперь распорядитесь, чтобы кто-нибудь взял машину и съездил за хинином.
— Позвольте спросить, — маршал заносчиво повернулся к сэру Йолланду, — по какому праву распоряжается здесь мисс Эльсворт?
— А какая разница? — быстро перебила его она. — Не все ли равно, кто протянет руку помощи?
— Да, но все же в военных вопросах решающее слово за тем, кто большую часть своей жизни провел в казарме.
— Ну знаете ли! — пожала плечами мисс Эльсворт, — По-моему, хорошие идеи могут быть у кого угодно: и у того, кто живет в казарме, и у того, кто живет во дворце… и даже у того, кто живет в чемодане…
Маршал открыл было рот, чтобы сказать решительное «нет», но при слове «чемодан» его рот так и остался открытым.
Через минуту Подвинец опомнился и закрыл рот.
Затем гораздо менее решительно, с неподражаемой вежливостью сказал:
— Да и в самом деле… следует позаботиться о хинине, и я как раз… Словом, как вы изволите думать, мисс Эльсворт… Хм… Мы можем послать в Айн-Шефра…
Мистер Вильке смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену глазами хищника, который почуял западню, но не знает точно, где она. Вильке переводил взгляд с мисс Эльсворт на Подвинца и обратно.
Чемодан!
Мальчишка-лифтер тоже говорил, что маршал в «чемодане»…
Боже, как же это понимать?
— Действительно, самое лучшее сейчас — выбрать несколько внушающих доверие людей, — размышлял вслух сэр Йолланд. Само собой, он ничего не понял.
— Мне кажется, это будет нелегко, — подал голос Рено, — ведь мы не знаем ни одного из солдат, к тому же большая сумма денег наличными… хм…
— Тогда я поеду сама, — сказала девушка. — Ух мне-то вы действительно можете доверять.