Володя затаив дыхание слушал Колю. Так, значит, он бежал к партизанам!..
— А где они, Коля? — спросил он. — Где ты их искал?
— В лесу, конечно!
— В каком лесу?
— В любом… Мне говорили старшие ребята, что они всегда скрываются в лесах…
— И в том, что за этим оврагом, тоже?
— Может быть…
— Тогда я пойду к ним! — неожиданно для самого себя решил Володя.
— Ты?
— Да, я!
— Ты не дойдешь…
— А ты бы дошел?
— Сейчас нет… А потом, мы забыли о Гелле. Ведь она все равно никому не даст уйти… Разве только Кате…
Володя опустил голову. Они и вправду забыли о Гелле.
Эту огромную, свирепого вида овчарку привезли к ним в Лесково еще в середине прошлого лета, сразу после первого побега Коли Вольнова. Она стерегла своих пленников на совесть. Не было случая, чтобы Гелла не задержала беглеца или не заставила его вернуться обратно. Так случилось с Колей да и с другими ребятами тоже… И ее боялись все… Все, кроме Кати!
Володя хорошо помнил, как в первый же день, едва завидев овчарку, девочка подбежала к ней и с радостным криком “Собачка!” обняла за шею. Нина тогда чуть не умерла от страха. Но Гелла не тронула Катю и даже слегка вильнула хвостом. И они подружились.
А осенью, когда Конопатый замахнулся на Катю, которая нечаянно попалась ему под ноги, овчарка бросилась на полицая и повалила его на землю.
После этого происшествия Геллу стали запирать. Теперь ее выпускали только ночью, чтобы она охраняла лагерь, или в случае побега кого-нибудь из ребят. Однако она по-прежнему добросовестно исполняла свои обязанности и уйти от нее было невозможно.
— Да, она только Катю пропустит, — задумчиво продолжал Коля. — Но, если бы ее и не было, нам все равно не добраться до партизан…
— Почему?
— Ослабли мы очень. Месяц назад я был крепче и то через два часа выдохся. На голодный желудок далеко не уйдешь…
При этих словах Володя встрепенулся.
— Я принес хлеб! — сказал он.
— Хлеб?!
— Да, мне дал его немец…
— Какой немец?
— В серой форме… Тот, что приехал с Беренмейером… Я встретил его во дворе, и он дал мне буханку. А я — то испугался, думал, что он хочет отвести меня к полицаям.
— Может быть, он коммунист? Или антифашист? — предположил Коля. — Артемий Васильевич говорил, что есть среди немцев и такие…
— Может быть…
Коля взвесил буханку на руке